Книга Свадьба в Чертолесье, страница 145 – Полина Луговцова

— Ой, не зна-аю… Я, как впервые увидала своего соколика, сердце так и екнуло. В тот же миг я поняла, что это мой соколик! — поделилась первая.

— Ну вот, для того испытание и проводится: посмотрим, подскажет ли Заряне сердце, где ее соколик, — криво улыбаясь, проговорила третья.

Потом они накинули на Заряну платок, расшитый красными и черными цветами, положили ей на голову свои ладони и запели протяжную песню, в которой слышались одновременно плач по уходящей юности и радость перед грядущим замужеством.

Заряна слушала, и в ее груди разрасталось ощущение, что «непетое волосье» уходит в прошлое, уходит вместе с прежней жизнью, и на этом месте рождается что-то новое и светлое, согревающее, как печь в зимнюю стужу. Страх перед предстоящим испытанием таял от этого тепла, как утренний туман под солнцем.

Испытание заключалось в том, что невеста должна была найти своего жениха среди ряженых, чьи лица скрыты под масками, а фигуры — под ворохом одежд. Это был древний обычай, который проводили в тех случаях, когда невеста выходила замуж за человека из другого села, однако в Неведани такого давно уже не случалось, и об этом обряде жители знали из рассказов стариков.

На испытании настоял жрец Велемудр, единогласно избранный старейшиной после кончины деда Гордея. Того насмерть прибило на капище рухнувшим идолом, чье основание насквозь проели древоточцы. Заряна догадывалась, что Велемудра попросил об этом ее отец, которому не хотелось отдавать дочь замуж за случайного человека, каким был для него Иван. А вот у нее самой не осталось сомнений в том, что ее чувства к Ивану, возникшие при первой встрече, не мимолетны, и что Иван — ее судьба.

Однако она опасалась, что не сможет угадать Ивана среди ряженых — вдруг от волнения ее сердце утратит чуткость? — поэтому накануне предупредила его о предстоящем испытании. Краснея и смущаясь, она попросила его подать ей знак: заранее спрятать в рукаве цветок купальницы и уронить ей под ноги пару лепестков, когда она будет проходить мимо. Иван выслушал ее с шутливым видом — похоже, он воспринял этот обряд как игру, даже не встревожился, словно и мысли не допускал, что Заряну могут ему не отдать, но, заметив ее волнение, пообещал сделать все так, как она сказала.

В доме скрипнула, открываясь, входная дверь, послышались торопливые шаги, и на пороге комнаты появилась еще одна сельчанка из Неведани — Аксинья:

— Пора! Ряженые ждут! — сообщила она и, окинув Заряну придирчивым взглядом, одобрительно кивнула: — Всем невестам невеста! И не скажешь, что без места.

Коротко хихикнув, она исчезла. Заряна поднялась с лавки и посмотрелась в узкое длинное зеркало, висевшее на стене. Его отмыли до блеска, но оно осталось слегка мутноватым, и отражение в нем выглядело расплывчатым, как в воде. Легкий платок соскользнул с головы и плеч Заряны, оставляя ощущение, словно она вышла из реки, смыв с себя все свои страхи, печали и горести. Она улыбнулась своему отражению в зеркале, довольная тем, что видела: наконец-то она — невеста, которой так долго хотела стать.

Руки помощниц вспорхнули над ней в последний раз, проворно поправляя прическу и кружевные оборки на платье — том самом, которое подарила ей Алиса. Платье каким-то чудом уцелело после всех передряг, через которые довелось пройти Заряне, и у нее закралась мысль, что оно обладает некой магической неуязвимостью: после стирки грязь бесследно исчезла, а прорех не обнаружилось.