Книга Свадьба в Чертолесье, страница 137 – Полина Луговцова

Чуть позже он узнал и Мирона: парень выделялся в общей массе благодаря отсутствию рогов и горбатой спине. Только теперь горб не выглядел, как уродство, даже наоборот, придавал его облику что-то мистическое, общее с оборотнем.

Иван смотрел, как они пляшут вокруг костров, и его разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, ему хотелось броситься туда, чтобы обнять сестру, а с другой — он не осмеливался вторгнуться в этот чуждый мир, опасаясь нарушить его дикую идиллию. Это было одновременно удивительно и мучительно.

Наконец, Иван решился и направился к выходу. Отодвинув скрипучий засов, он распахнул дверь и вышел на крыльцо. Трухлявая ступенька с треском провалилась под его весом, и фигуры, плясавшие у колодца, замерли в одночасье. Казалось, даже пламя костров застыло, точно заколдованное.

Повисла напряженная тишина, и стало слышно, как где-то сердито бормочет болото, словно сетуя на «рогатых» за то, что те расшумелись посреди ночи.

А потом раздался крик Алисы, ошеломленный и радостный:

— Ваня!

Она бросилась к нему, чумазая, растрепанная, похожая на дикого зверька. Казалось, в ней не осталось ничего от прежней Алисы, только глаза, такие же наивные, с озорными искорками в глубине.

Иван подхватил ее на руки, прижал к себе и уткнулся лицом в ее волосы.

— Алиска, ну ты даешь! — вырвалось у него, хотя он хотел сказать совсем другое: как волновался за нее, как искал ее повсюду и уже почти потерял надежду увидеть живой. Но горло сдавило спазмом, и он замолчал, дожидаясь момента, когда ему станет легче дышать.

Алиса вздрагивала в его руках — то ли смеялась, то ли плакала от счастья.

— Прости, Ваня! Прости меня, глупую! Я и не думала, что все так получится, — бормотала она. — Я хотела позвонить тебе и родителям, но связи не было, а потом… потом нам с Мироном пришлось бежать из Неведани. Внучка старейшины, Заряна, шепнула нам, что меня собираются убить на капище. Если бы не она, мы бы с тобой, скорее всего, больше не увиделись.

— Заряна… — Иван оцепенел, чувствуя, как внутри обжигающей волной поднимается тревога. Он поставил Алису на ноги и, придерживая ее за плечи, быстро заговорил срывающимся от волнения голосом: — Я тоже обязан Заряне жизнью: она помогла мне бежать из темницы, где меня заперли, когда я пришел в Неведань искать вас с Мироном. Но тогда я не знал, что их старейшина такой отморозок! Он жестокий преступник, я только что прочел об этом в дневнике нашего деда.

— Нашего деда? — повторила Алиса, удивленно моргнув. — Альберта Станиславовича?

Иван кивнул.

— Но ведь он давно умер. Откуда у тебя его дневник? — Ее тонкие светлые брови изогнулись, смещаясь высоко вверх.

— Потом я все тебе расскажу, а сейчас… — Иван запнулся, задумавшись о том, что должно последовать за этим «сейчас», и решение, озарившее в следующий миг его голову, показалось единственно верным. — Сейчас я должен немедленно вернуться в Неведань! Заряну надо спасать! И хочется верить, что еще не поздно. — Последние слова он произнес тихим шепотом, едва шевеля губами, которые словно окаменели. В груди его разрасталась горечь, смешанная с гневом. Гордей убил его деда, убил многих односельчан, чтобы сохранить свою власть. Такой человек не остановится ни перед чем — убьет и родную внучку не моргнув глазом.