Книга Свадьба в Чертолесье, страница 135 – Полина Луговцова

«Наконец я получил ответы на многие свои вопросы, причем от человека, от которого я никак не ожидал подобных откровений. Это был один из стражников, стерегущих хоромы, в которых проживает Гордей вместе со своей многочисленной свитой. Стражник сам заговорил со мной, когда провожал меня в опочивальню, любезно предоставленную мне Гордеем. Оказалось, я не зря опасался за свою жизнь: этот стражник — он назвался Добрыней — сказал, что нынешней ночью меня должны убить, и приказ уже отдан, но он хочет помочь мне бежать, и, если я последую его советам, то мне, возможно, удастся спастись. На мой вопрос, с чего это вдруг он решил предложить мне свою помощь, Добрыня ответил, что я не первый, кому он помогает, и он делает это, потому что боги так ему велят, а их воля для него важнее воли старейшины. Потом Добрыня рассказал мне о сельчанах, которые ходили на четырех конечностях. По его словам, Гордей заподозрил, что они связаны с нечистой силой, и приказал тайно истреблять их. Ответственным за это дело он назначил Добрыню, и тот не посмел возражать. На протяжении нескольких лет он вывозил в лес людей, пораженных этим странным недугом, но не убивал их и не топил в болоте, как было велено, а просто оставлял, связанных, где-нибудь под деревом, и хотя это тоже было почти убийством, но все же он тешил себя мыслью, что не обагряет свои руки кровью и оставляет жертвам шанс выжить. Добрыня понимал, что, нарушая приказ, обрекает себя на смерть, и каждый день проживал, как последний, однако с тех пор прошло немало времени, а наказание так и не последовало. Он объяснял такое везение тем, что никто из приговоренных не вернулся в деревню, а другие стражники, которые участвовали вместе с ним в этом злодеянии, находились у него в подчинении, и он научил их держать язык за зубами, да к тому же общаться с Гордеем напрямую они не могли, такое было им не по чину, поэтому правда и не выплыла наружу.

Выслушав Добрыню, я признался, что нашел изгнанных из Неведани людей в Чертолесье и только что сообщил об этом Гордею, не догадываясь, что тот и был тем злодеем, который отдал приказ избавиться от них. Добрыня грустно улыбнулся и сказал, что теперь полоса везения для него закончилась и его скоро казнят. Я предложил ему бежать вместе и спросил, почему он не сбежал раньше и не сообщил о преступлениях Гордея в милицию. Тот искренне удивился, задумался, а потом ответил, что его дом здесь, а право наказывать Гордея есть только у богов, и, если они до сих пор не покарали его, значит, у них имеются на это свои причины.

Тем временем мы с ним дошли до моей опочивальни. Перед тем как оставить меня одного, он предупредил меня, что ночью за мной придут, но не убьют сразу: Гордей приказал увезти меня живым подальше от Неведани, к какой-нибудь другой деревне, и там инсценировать смерть от естественных причин. Скорее всего, мне свернули бы шею и столкнули в овраг, где впоследствии меня бы обнаружил какой-нибудь пастух или грибник. Судя по всему, Гордей пытался устроить все так, чтобы никто не связал мою смерть с Неведанью, чтобы милиция не заявилась к ним, разыскивая меня.

Добрыня пообещал, что по дороге тайком разрежет на мне веревки, которыми я буду связан, и попросит возницу остановить лошадь, сославшись на то, что ему якобы приспичило по малой нужде — таким образом он подаст мне сигнал к побегу. Он добавил, что сопровождать меня поедут еще двое стражников, и они, конечно, бросятся за мной в погоню, но он попытается их задержать. «Удачи тебе, добрый человек!» — сказал мне на прощание Добрыня и исчез так быстро, что я не успел поблагодарить его в ответ.