Книга Тот, кто обещает, страница 14 – Александр Фрост

— Что было дальше?

— Я его ударила, — сказала она. — У меня в сумке был молоток. Я его два месяца носила.

— Куда ударили?

— Я не целилась.

Кожухарь сделал паузу.

— Вы понимали, что перед вами человек?

Изотова подняла голову, и в первый раз за допрос стало видно, что она не спала много суток.

— Я понимала, что передо мной не человек, — сказала она. — Мне так написали. Мне написали, что в этом доме что-то живёт и что оно старше всех восьмерых.

— И вы всё равно пошли.

— Я пошла именно поэтому, — сказала Изотова.

Она сцепила пальцы.

— У меня умер муж, — сказала она. — В феврале. Ему было сорок один. Я четыре месяца ходила и не понимала, зачем встаю. А в июне мне пришло письмо, где всё было объяснено.

— Что вам обещали?

— Мне ничего не обещали, — сказала она с неожиданной твёрдостью. — Вот это вы напишите обязательно, потому что все меня спрашивают одно и то же. Мне ничего не обещали. Мне написали: «я не знаю, вернётся ли что-нибудь, но там, где они уходят, кое-что меняется».

— И вам этого хватило?

Изотова долго молчала.

— Мне хватило того, что кто-то сказал, что я не сумасшедшая, — сказала она.

Дело в отношении Изотовой Марины Валерьевны направили прокурору в конце ноября.

Причинение смерти при превышении пределов необходимой обороны — так это в итоге легло, и Астахов считал, что это правильно, хотя Кожухарь до последнего колебался.

Сомов вошёл в дом первым. Сомов был выше на двадцать пять сантиметров и тяжелее на сорок килограммов. Сомов пошёл на неё в темноте, с фонарём в опущенной руке.

То, что она два месяца носила в сумке молоток и пришла туда сама, ложилось в другую сторону, и адвокат работал именно с этим.

Назначили психолого-психиатрическую экспертизу. Заключение пришло в декабре: вменяема, но с оговорками, которых хватило суду на условный срок.

Автора писем не нашли.

Отделение связи на Стеклова, 12 работало без камер в зале с две тысячи двадцать второго года — камеру сняли при ремонте и не поставили обратно. Заказные письма принимала оператор, которая за год принимает тысячи. Отправитель предъявлял паспорт — данные оказались данными женщины, умершей в две тысячи девятнадцатом.

Принтер по оттиску идентифицировать не смогли: модель массовая, картридж совместимый, износа мало.

Бумага — офисная, самая распространённая в стране.

В постановлении об отказе в возбуждении дела в отношении неустановленного лица, направлявшего письма, было написано, что состав преступления не усматривается, поскольку в текстах отсутствуют угрозы, призывы и указания на совершение противоправных действий.

Кожухарь подписал это постановление сам, и Астахов при этом присутствовал, и оба молчали дольше, чем требовалось.

— Он ничего не нарушил, — сказал следователь. — Понимаете, Михаил Сергеевич? Он написал двум людям правду о том, что они и так подозревали, и один из них после этого убил троих, а другая — одного.

— Он выбирал, кому писать.

— Он выбирал, кому писать, — согласился Кожухарь. — И это не статья. Это, к сожалению, вообще ничто.

Он убрал папку в сейф.

— Я его буду искать, — сказал он. — Не по делу. Просто буду.

Астахова восстановили двадцать четвёртого октября.

Гурьев вернул удостоверение молча, положил на стол и подвинул через стол двумя пальцами.