Книга Фантомный свидетель, страница 2 – Алексей Градов

Илья опустил взгляд на левое запястье. Старые механические «Командирские» с потертым безелем показывали 22:45.

Холодная волна прокатилась от затылка к пояснице, заставив мышцы спины мгновенно одеревенеть.

Когда они выходили из служебной «Лады» и перешагивали ленту оцепления, на часах было ровно 22:05. Илья отчетливо помнил первый шаг по луже, запах гари, лицо мертвого Стерхова и первую фразу Фомина. Но последующие сорок минут отсутствовали начисто. Ни звуков, ни слов, ни перемещений. Черный, абсолютно плотный вакуум, из которого его выдернул только щелчок собственной ручки.

Краснов стиснул зубы так, что скрипнула эмаль. Дыхание перехватило, но внешне он не позволил себе ни единого лишнего движения. Никакой паники. Только не на глазах у группы. Он прижал локоть к ребрам, чувствуя, как часто и тяжело колотится сердце под мокрым драпом. Это случалось и раньше — легкие выпадения на две-три минуты, когда он забывал, зачем вошел в кабинет или куда положил ключи от сейфа. Но сорок минут посреди активного осмотра места убийства — это была катастрофа.

— Илья Николаевич? — голос Марины прозвучал слишком близко.

Краснов медленно, стараясь не делать резких движений головой, повернулся к ней. Девушка смотрела на него снизу вверх, ее брови были слегка сдвинуты. В ее взгляде не было страха, но сквозило острое, профессиональное недоумение.

— Что? — ровным, намеренно сухим тоном спросил он.

— Вы не расписались в протоколе изъятия, — она протянула ему влажный бумажный бланк на планшете с зажимом. — И… вы уверены насчет гильзы? Эксперт сказал, что маркировка нестандартная, но вы настояли на повторной описи. Мы отправляем ее на баллистику спецпакетом или оставляем в общей описи района?

Илья опустил глаза на планшет. В графе «Особые отметки следователя» стояла строка, выведенная его характерным, уходящим резко вправо почерком: «Гильза № 2 — калибр 9 мм, донная маркировка 71–86, изъята у водосточной трубы».

Он не помнил, как подходил к этой трубе. Не помнил, как брал пинцет. Не помнил, как выводил эти буквы пять минут назад.

— Спецпакетом, — отрезал Краснов, перехватывая ручку онемевшими пальцами и ставя быструю, смазанную подпись внизу листа. Чернила на мокрой бумаге слегка поплыли. — Все сомнительные гильзы — только спецпакетом в городскую лабораторию. Сами знаете, как в районе теряют вещдоки.

— Поняла, — Марина забрала планшет, но ее взгляд задержался на его лице на долю секунды дольше положенного. — Вы бледный, Илья Николаевич. Давление?

— Погода, Орлова. Просто дрянная погода, — он спрятал руку обратно в карман пальто, нащупав страницы блокнота, и сжал бумагу так, что картонная обложка хрустнула. — Что по поквартирному обходу?

— Ребята заканчивают второй подъезд. Большинство не открывает, но консьерж из парадной Стерхова утверждает, что незадолго до хлопков видел человека у пожарной лестницы. Говорит, странный тип, стоял лицом к стене.

Краснов коротко кивнул, делая шаг в сторону от лужи:

— Опроси консьержа еще раз под протокол. Лично. Зафиксируй каждую деталь: рост, обувь, была ли сумка. Я пока проверю входную группу.

Марина кивнула и зашагала к стеклянным дверям парадной, шелестя дождевиком.

Оставшись один у арки, Илья прислонился плечом к сырой кирпичной кладке, спрятавшись от света фар за выступом стены. Пальцы мелко дрожали. Он вытащил блокнот, открыл последнюю заполненную страницу и поднес ее к глазам, щурясь под тусклым светом фонаря.