Книга Фантомный свидетель, страница 8 – Алексей Градов

22:19:12.

— О, движение пошло, — Седых подался вперед, прищурившись, и ткнул пальцем в левый нижний угол монитора. — Это вы, товарищ майор?

Из тени въездной арки в поле зрения камеры вышел человек. Высокая, сутулая фигура в длинном темном пальто. Краснов узнал собственную походку — тяжелую, чуть вразвалку, с привычкой прятать руки глубоко в карманы. Пиксельный двойник на экране остановился у края лужи, осмотрелся по сторонам, а затем медленно, словно нехотя, направился к детской площадке.

Илья вцепился в стол так, что под ногтями закололо.

На экране его фигура подошла к чугунной скамейке. 22:19:40.

— Осматриваете периметр, — констатировал Седых, поднося к губам стаканчик с кофе и делая глоток. — Никого нет. Пусто.

— Дальше, — процедил Краснов сквозь стиснутые зубы. — Не отвлекайся.

Таймкод перевалил за отметку 22:20. Время, указанное в блокноте. Время контакта.

На черно-белом мониторе фигура Краснова внезапно остановилась. Человек в пальто повернулся лицом к скамейке. Камера смотрела на него немного сверху и сбоку, так что лица было не разобрать, но язык тела читался безошибочно. Силуэт Краснова извлек из-за пазухи небольшой предмет — блокнот. Затем последовало характерное движение свободной руки — щелчок ручкой.

Илья на экране замер, опустив голову, словно вслушиваясь.

Рядом с ним не было никого.

Скамейка была абсолютно пуста. Мокрые деревянные рейки блестели под светом далекого фонаря. Вокруг не было ни единой живой души — ни хромого мужчины в штормовке, ни случайного прохожего, ни собаки. Только песочница, засыпанная мокрыми листьями, и косые линии дождя.

Но человек на экране вел себя так, будто перед ним стоял собеседник.

Краснов с ужасом смотрел, как его пиксельный двойник кивает. Один раз. Второй. Затем фигура поднимает руку с ручкой, делает короткий жест в сторону арки, словно переспрашивая направление, и снова опускает взгляд в блокнот, быстро строча по страницам.

Секунды текли бесконечно медленно. 22:20:45… 22:21:10…

Около двух минут экранный Краснов продолжал этот безмолвный, чудовищный в своей обыденности диалог с пустотой. Он переступал с ноги на ногу, менял позу, наклонялся чуть вперед, как делают следователи, когда хотят расположить к себе напуганного свидетеля или расслышать тихий голос. Он реагировал на реплики, которых не существовало в природе. Он записывал приметы убийцы, продиктованные призраком, порожденным его собственным разрушающимся сознанием.

— Илья Николаевич… — голос Седых прорвался сквозь гул в ушах не сразу. Техник повернулся в кресле, глядя на следователя снизу вверх с нескрываемым подозрением и легкой опаской. — А с кем вы там разговариваете?

В тесном салоне повисла плотная, звенящая тишина. Только генератор снаружи продолжал ровно урчать.

Краснов почувствовал, как мир вокруг него начинает крениться. Тошнота подступила к горлу резким, кислотным комком. Мозг отчаянно пытался найти логическое объяснение, зацепиться за любую рациональную соломинку. Слепое пятно камеры? Нет, площадка просматривается насквозь. Свидетель стоял за деревом? Там нет деревьев, только голый кустарник. Радиосвязь? У него нет гарнитуры.

Он сходил с ума. Прямо сейчас, на глазах у подчиненного, под запись камер ведомства.

— Илья Николаевич? — Седых нахмурился, его рука потянулась к клавиатуре, чтобы поставить видео на паузу. — Вам плохо? Вы белый весь.