Книга Ложь за ложью, страница 91 – Софи Става

Я киваю:

— Мы возили ее туда в прошлом году, и она была в восторге. С аттракционами никаких проблем!

Потому что сердце ее на самом деле в полном порядке. И всегда таким было. Нас напугали однажды, когда она была грудничком, — врачу показалось, что он услышал аритмию, — но эхокардиограмма ничего не выявила. Однако, когда Слоун ляпнула Джею, что она медсестра… Я не смогла удержаться. Это был идеальный повод предложить ей работу у нас.

— Отлично! — восклицает Слоун. — Может, съездим еще? У Харпер же в августе заканчивается садик, да? Последний день через неделю, в пятницу? Можно выбраться на следующих выходных!

Я чувствую, как учащается пульс. Вот он. Тот самый крючок с наживкой, который я ждала.

— Отличная идея, — говорю я, ставя перед ней кружку кофе. — Но… — Спокойнее, Вайолет, не торопись. Сыграй все как надо, не гони. — В те выходные мы будем далеко. Да и в следующие, по правде говоря, тоже.

— Да? — Лицо Слоун вытягивается, уголки губ опускаются. Вид такой, будто ее ударили в живот. Это именно та реакция, на которую я рассчитывала. — И куда вы поедете? — мрачно спрашивает она.

— На север, на побережье Род-Айленда. Там есть городок Блок-Айленд — крошечный, всего тысяча жителей, но очень красивый. Мы провели там выходные прошлым летом, как только переехали, и с тех пор я мечтала туда вернуться. Это наш последний отпуск перед тем, как Харпер станет подготовишкой. — Я драматично вздыхаю. — Не верится, что моей дочке скоро будет пять лет.

На лице Слоун появляется натянутая, вымученная улыбка.

— Классно, — с трудом выдавливает она. — Может, съездим на Кони-Айленд потом, когда вернетесь…

— Знаешь, это здорово, что ты так думаешь, — говорю я, лучезарно улыбаясь. — Потому что я как раз собиралась спросить… — Я делаю эффектную паузу. Приготовься. — Не хочешь поехать с нами?

— В смысле, «поехать с вами»? — повторяет Слоун.

Она таращит на меня глаза — круглые, как пятаки.

Я жизнерадостно киваю.

— Ну а что? Дом большой, три спальни, так что с Харпер ютиться не придется. — Видя ее замешательство, я добавляю: — А какой там вид на океан! И до пляжа две минуты пешком. Ну? Что скажешь? Хороший отпуск еще никому не вредил!

Затаив дыхание, я жду, надеясь, что не выдала голосом отчаянное нетерпение.

Слоун тяжело сглатывает.

— Я бы с огромной радостью, но… — Она неловко ерзает на стуле. У меня екает сердце. Неужели откажется? — Не уверена, что смогу себе это позволить.

Что? Всего-то? Я облегченно выдыхаю. Я нарочно увеличила ее рабочие часы, когда узнала, что ее уволили, — чтобы привязать к нашей семье покрепче. Именно этого я добивалась, когда давала Эллисон визитку «Роза и мед» со словами, что нашла лучшего в городе мастера маникюра. «Местечко просто прелесть. Очень советую туда заглянуть, — твердила я. — Она там обычно по понедельникам». Я так надеялась на скандал — визг, крики. Истеричка Эллисон для этого прекрасно подходила. А когда через несколько дней я позвонила в салон, притворившись, что хочу записаться к Слоун, то с удовольствием услышала: «К сожалению, она у нас больше не работает». Я положила трубку в полнейшем восторге: теперь она была готова к тому, чтобы стать няней на полный день, а потом и поехать с нами на Блок-Айленд.

Выпавшая у меня вчера визитка стала очередной провокацией. «Смотри, как легко тебя раскусить, — хотелось мне ей сказать. — Здесь все знают. Знают, что ты Слоун, а не Кейтлин. Пока ты в Бруклине, всегда есть риск, что об этом узнаю и я».