Книга Ложь за ложью, страница 90 – Софи Става

«Вот же лгунья!» — мелькнуло в голове. В этот момент я поняла: план не может сработать, он обязан сработать!

— Поищу ее, когда пойдем туда в следующий раз, — сказала я. — Хочу поблагодарить за помощь.

Ну а дальше, как говорится, дело техники.

Я осушаю стакан до дна, чувствуя, как приятное тепло растекается по телу. Губы сами собой складываются в улыбку. Вот и наступил долгожданный день: Слоун в моей одежде, с моим макияжем, моей стрижкой и моим цветом волос. Слоун в роли меня. Мелькает мысль налить еще стакан и отметить, но я гоню ее прочь. Стоит ли рисковать? Я несу стакан на кухню, мою, вытираю насухо и ставлю на ту же полку, с которой взяла. Я пью? Да вы что! Никогда в жизни!

На следующий день, когда я открываю входную дверь и вижу на крыльце Слоун, я не могу сдержать широкой улыбки. Я будто в зеркало гляжу.

На ней часть одежды, что я подарила ей вчера: темные джинсы и кремовый топ. На лице — аккуратный макияж. И дело не только в новой стрижке, одежде, туши и румянах. Она стоит прямее, плечи расправлены, грудь выставлена вперед. От нее так и веет новоприобретенной уверенностью. Вот же бестия бесстыжая!

Слоун замирает на пороге, слегка склонив голову, изучает меня. Я одета проще, чем она привыкла видеть: в спортивные штаны и майку. Немытые волосы собраны в высокий пучок, челка заколота. Это не полное преображение. На мне еще осталось немного макияжа, одежда от известных брендов хорошо сидит — но начало положено.

В этом суть второй части задумки: я не только хочу, чтобы Слоун походила на меня. Я хочу стать похожей на нее.

— Ну вы только гляньте на нее! — говорю я. — Я еле тебя узнала! Обалденно выглядишь в этой блузе. Джей в ярости будет. Он обожал, когда я ее надевала!

Эта шелковая блузка-комбинация — его подарок после рождения Харпер. Его, а не моя любимая блуза — она неудобная и непрактичная. Я только рада от нее избавиться.

Слоун краснеет.

— Все благодаря тебе. Вчера утром увидела себя в зеркало — чуть налысо не побрилась. Уверена, это стало бы еще большей ошибкой. Огромной.

Я небрежно взмахиваю рукой — дескать, пустяки. На деле я доплатила Нолану пятьсот долларов сверху, помимо стоимости стрижки и окрашивания, за то, чтобы он нашел окошко в расписании. Коробку с краской я оставила на виду специально — чтобы запустить в ее голове нужные шестеренки. И, к моему удовольствию, уловка сработала.

— Давай, заходи. — Я впускаю Слоун в дом и жестом приглашаю за собой на кухню. — Я только что сварила кофе — хочешь? Взбодришься немного. Я же знаю, как ты выматываешься по четвергам.

По четвергам Слоун забирает Харпер с гимнастики, отвозит на плавание, потом ведет в парк — все ради моих драгоценных часов «для учебы». Обычно я возвращаюсь домой, торжественно раскладываю купленные фолианты по юриспруденции и включаю какой-нибудь подкаст вроде «Одержимый криминалом» или «Мое любимое убийство». Ну, знаете, для вдохновения. Сегодня я попросила ее зайти к нам под предлогом, будто забыла положить купальник Харпер. На самом деле мне нужно задать ей один вопрос. Очень важный.

Слоун кивает и устраивается у стойки, поставив сумку на соседний стул.

— Слушай, — говорит она, — а Харпер бывала когда-нибудь на Кони-Айленд? Я в детстве обожала. С удовольствием бы туда ее сводила! — Брови Слоун вдруг сдвигаются. — А ей вообще можно на горки, с ее сердечком?