Книга Ложь за ложью, страница 29 – Софи Става

Застольная беседа неспешно течет, Харпер то и дело вставляет свои смешные истории. Вайолет ловит каждое ее слово, мягко предлагая дочери поделиться подробностями. Дважды я украдкой смотрю на Джея и всякий раз застаю его наблюдающим за женой. Неудивительно. Она вся светится: выбившиеся прядки волос, румянец на щеках от смеха. Кажется, она чувствует его взгляд, но делает вид, будто целиком поглощена Харпер и мной: подкладывает мне еду, интересуется, вкусно ли. Один раз наши взгляды встречаются, и она улыбается мне. Я отвечаю завороженной улыбкой. Интересно, каково это — быть такой же красивой, как она, обладать такой же силой притяжения? Наверное, сродни волшебству.

После семи, когда наши тарелки и бокалы пустеют, Вайолет легонько кашляет и смотрит на Джея, затем наклоняет голову в сторону Харпер. Он кивает.

— Ну что, готова искупаться? — спрашивает он дочку.

Та протестующе надувает губки, но тут же вмешивается Вайолет:

— Две эмэмдэмки, если поднимешься наверх быстрее, чем за полминуты!

— Красные? — оживляется Харпер.

Вайолет кивает. Харпер пищит и спрыгивает со стула. Топая ножками по паркету, она несется с кухни в гостиную, затем к лестнице и карабкается по ней на четвереньках.

— Я успела! — доносится откуда-то сверху тоненький голосок, и мы все смеемся.

Все еще улыбаясь, Джей спрашивает:

— А сколько она сегодня уже съела?

— Может, горсточку… — пожимает плечами Вайолет. Затем, обращаясь ко мне: — Подкуп — наше все. — Она подмигивает. — Не представляю, как без него воспитывать детей.

Джей будто хочет сказать что-то еще, но вместо этого отодвигает стул и встает.

— Скажу тебе, когда она будет готова, — говорит он Вайолет. Затем мне: — Если не вернусь, был рад повидаться, Святая Кейт.

Мы обе смотрим на него и улыбаемся. Он уже снял галстук, расстегнул воротник рубашки, закатал рукава. Мне нравится, как он произносит мое имя. Мое вымышленное имя. Он даже прозвище для меня придумал. От этого внутри тепло и щекотно.

— Я тоже рада, — отвечаю я.

Мы с Вайолет молча провожаем его взглядом, пока он не скрывается за лестницей.

— Он так заботится о Харпер, — говорю я.

Трогательно, что он следит за сладостями, сам набирает ванну и укутывает в мягкое полотенце после купания.

— Она души в нем не чает. Да и все вокруг, — отвечает Вайолет с тихим смешком. — Он такой, умеет к себе расположить. Люди рядом с ним чувствуют себя… — она подбирает подходящее слово, — неповторимыми.

Я ее понимаю. Я сама почувствовала это в парке. Есть в нем что-то такое, какая-то харизма, которая втягивает тебя в его орбиту. Даже если бы он не был женат, у меня никогда не было бы шанса с ним — мы живем в разных вселенных. Но в той его улыбке было что-то, от чего екало сердце: а вдруг в какой-нибудь альтернативной реальности мы могли бы стать парой?

Я настаиваю на том, что помогу Вайолет с уборкой, — отчасти чтобы задержаться подольше. Мы убираем со стола, споласкиваем посуду, загружаем грязные тарелки и приборы в посудомоечную машину. Мы трудимся в приятной тишине, изредка посмеиваясь, когда натыкаемся друг на друга, вокруг нас звенят кастрюли и сковородки.

Наконец, когда кухня чиста, а столешницы протерты, Вайолет снимает фартук и вешает его на крючок возле холодильника.

Очевидно, это означает, что пора идти, но я медлю. Я не готова пока уходить. Мне страшно: сделаю шаг за дверь — и этот дом навсегда закроется для меня. Образы Вайолет, Джея, Харпер поблекнут и сотрутся, пока я сама не начну сомневаться, не нафантазировала ли я себе их.