Книга Ложь за ложью, страница 27 – Софи Става

Проходя к холодильнику, Джей слегка ее задевает. Спина к спине. Оба поворачиваются, взгляды встречаются и задерживаются на мгновение. Я торопливо отвожу глаза, чувствуя короткий болезненный укол в животе, — смесь неловкости и ревности.

Джей открывает пиво и делает глоток, облокачиваясь о столешницу у плиты. Затем поднимает бутылку — мол, «за тебя». Я улыбаюсь и повторяю жест. Мы оба пьем.

— Может, помочь? — спрашивает он у Вайолет, и та с благодарностью кивает.

— Натрешь пармезан? И кстати, достань миску из верхнего шкафа, хорошо? Пасту уже пора заправлять.

Джей кивает, ставит пиво и достает большую миску из верхнего углового шкафчика. Ставит рядом с женой, берет сыр и начинает тереть. Вайолет откидывает пасту в дуршлаг, перекладывает в миску и щедро поливает ароматным соусом.

— Так-с. — Вайолет окидывает взглядом кухню, уперев руки в бока. — Вроде все, садимся есть! Харпер, бегом мыть ручки!

Через несколько минут мы все сидим за столом: Джей и Вайолет по бокам, я — напротив Харпер. Вайолет раскладывает пасту, Джей передает по кругу корзинку с теплым хрустящим хлебом. Я беру кусочек и подаю корзинку Харпер, которая ловко прихватывает себе сразу два ломтика.

Убедившись, что у всех есть еда, Вайолет поднимает бокал.

— Чин-чин! Спасибо, что ты с нами, Кейтлин.

— Чин-чин! — кричит Харпер, поднимая пластмассовый стаканчик с молоком.

Я улыбаюсь и чокаюсь с ней, затем с Вайолет и, наконец, с Джеем. Взгляды встречаются, и наши улыбки становятся еще шире.

— Спасибо за приглашение, — говорю я, сделав глоток имбирного эля. Я снова смотрю на Джея, затем возвращаюсь к Вайолет. — Ну и где вы познакомились?

Я жду теплых улыбок, затуманенных воспоминаниями глаз, но они даже не смотрят в мою сторону. Вместо этого они глядят друг на друга не отрываясь. Я не могу понять, что означает выражение их лиц. Вайолет первая нарушает молчание: она бросает на меня взгляд и делает небрежный взмах рукой.

— В колледже, — говорит она. — Правда, это абсолютно неинтересная история, она навеет на тебя тоску.

Мне хочется возразить, но ее тон — резковатый и какой-то неуместно радостный — заставляет меня промолчать. Я бросаю взгляд на Джея, надеясь, что он скажет больше, но он сидит, уставившись в тарелку. На лице странная неестественная улыбка-маска, будто выглаженная утюгом.

Я ерзаю на стуле, лихорадочно думая, что еще сказать, но прежде, чем у меня появляется шанс, Харпер кричит:

— Смотрите, какой червячок!

Она держит макаронину, наигранно потрясая ею. Мы все смеемся. Харпер тут же оказывается в центре внимания, взахлеб рассказывая о своих делах, и сияет, когда я интересуюсь ее любимой книжкой.

— Про Винни-Пуха! — радостно объявляет она.

И улыбается, когда я признаюсь, что тоже ее обожаю.

— Нина мне весь «Дом на Пуховой опушке» прочитала. Это книга с главами! — говорит она гордо.

— А кто такая Нина? — спрашиваю я.

— Наша няня, — отвечает Вайолет, — бывшая. Мы расстались с ней пару месяцев назад. Жаль, конечно. Харпер ее обожала. Мы все ее любили. Верно, дорогой? — Вайолет поворачивается к Джею. — Она была прекрасна, да?

Джей замирает с полным ртом, моргает и коротко кивает.

Вайолет вздыхает и снова поворачивается ко мне:

— Как же трудно найти замену!

Она с ходу пускается в рассказ о злоключениях на собеседованиях: как одна кандидатка, опоздав на два часа, пришла в театральном гриме, сославшись на затянувшийся кастинг, и лишь под конец призналась, что у нее нет опыта работы с детьми, но она однажды играла маму в рекламе.