Книга Ложь за ложью, страница 126 – Софи Става

С тех пор он ждал моего звонка, ждал, когда я прозрею. И когда это случилось наутро после той ночи, той самой ночи с копами и кровью, он просто сказал: «Я знал, что ты позвонишь».

С тех пор мы разговариваем почти каждый день. Он единственный, кто знает все. Когда я впервые увидела Слоун, я набрала его номер и рассказала о своей задумке.

Поначалу Дэнни принял это за фантазию, игру, но, когда понял, что я настроена всерьез, попытался отговорить. Через несколько дней после того, как я впустила Слоун в нашу жизнь, Дэнни позвонил мне на секретный телефон и сказал, что он не готов, ничем не сможет помочь. И соучастником не станет.

— Ну прошу тебя, — умоляла я срывающимся голосом, — я не могу так жить. Ты мне нужен.

Но он отключился.

В ярости я швырнула телефон в диван. Я снова осталась одна. И чувствовала, что тону.

Однако через несколько часов он перезвонил, и его голос был тих.

— Ладно, — прошептал он. — Ты и твоя бабушка спасли меня тем летом. Теперь я спасу тебя.

Родная, только попроси…

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо.

Теперь, по телефону, я говорю ему:

— Завтра. Я сделаю это завтра днем. Ты готов?

Когда он отвечает утвердительно, я говорю, что люблю его, и прерываю связь. Телефон запираю обратно в сейф.

Около восьми я гашу весь свет и закрываю дверь в свою спальню. Я хочу, чтобы, въехав во двор, они увидели темный дом. И подумали, что я сплю.

В 20:50 я вижу вспышку фар и слышу хруст гравия на подъездной дорожке. Я подкрадываюсь к окну, приседаю на корточки и медленно приподнимаю нижнюю планку жалюзи. Фары гаснут, но из машины никто не выходит.

Я терпеливо жду. В машине ни звука, ни движения. Внутри чернота, я ничего не вижу. Проходит минута, вторая. Пятая. Что они там делают?

Наконец одновременно распахиваются обе двери — и водительская, и пассажирская. Джей вылезает из-за руля, Слоун — с противоположной стороны. Затем Джей подходит к задней двери, открывает ее, наклоняется. А когда распрямляется, у него на руках Харпер — он держит ее, как в младенчестве, бережно, на весу. У меня сжимается горло. Я так ясно помню те ранние дни: туго запеленатую в муслин крошечную Харпер, прильнувшую к груди Джея. Он смотрит на нее, и глаза у него совсем другие, мягкие, он гладит большим пальцем ее пухлую щечку. Я чувствовала себя такой счастливой. Я думала, у меня есть все.

Слоун следует за Джеем по дорожке к дому. Едва слышно открывается входная дверь, скрипят тихие шаги на лестнице. Я жду, когда откроется и закроется дверь спальни Слоун, но этого не происходит.

Я встаю с кровати и пересекаю комнату, ступая легко-легко, затем приоткрываю дверь — самую малость, на щелочку. Дверь поддается бесшумно. Затаив дыхание, я прильнула к щели.

Бледно-желтый лунный свет льется в коридор из небольшого окна. Слоун стоит у двери в спальню Харпер, спиной ко мне, и ждет. Ждет Джея. Я не дышу.

Спустя минуту Джей выходит из комнаты Харпер, медленно и осторожно закрывает за собой дверь. Он поворачивается к Слоун, делает шаг к ней. Сначала они просто стоят не двигаясь. Затем она поднимает к нему лицо. Джей опускает губы к ее губам, его рука скользит ей за шею, притягивает к себе. Они целуются — сначала робко, затем увереннее, более страстно, жадно прижимаясь друг к другу. Джей придавливает ее к стене. Он хорошо целуется — умелый язык, умелые руки.