Книга Ложь за ложью, страница 116 – Софи Става

— Конечно, увидимся там! — говорю я.

— Очень приятно было познакомиться! — кричит им вслед Слоун, когда они доходят до конца дорожки.

Я мягко закрываю дверь.

— Похоже, Фитц — тот еще подарок, — говорит Слоун, когда дверь захлопывается.

— Ага, — фыркаю я. — Муж года.

Ну, после Джея, конечно.

Ложась в постель той ночью, я не могу сдержать улыбку. Знакомство с Энн-Мари прошло как по нотам. Она станет моим свидетелем, сама того не подозревая. Еще одна галочка в плане, еще один шаг к цели.

Скоро все закончится.

Следующие несколько дней сливаются в сплошное пятно, в котором полуденные ярко-синие небеса неотличимы друг от друга. Почти все время мы проводим на белоснежном пляже: каждое утро ставим зонт от солнца, раскладываем шезлонги, расстилаем плед и выдаем Харпер совки и ведерки для песка.

Мы наносим и обновляем крем от загара на себе и Харпер, подставляем друг другу спины, мажем слой за слоем, пока кожа не начинает лосниться. Мы по очереди заходим с Харпер в воду и плещемся с ней в прибое. Тейлор Свифт бесконечно поет, пока мы передаем друг другу журналы, зачитываем вслух статьи, болтаем ни о чем и обо всем сразу. Когда Харпер кричит «Мама!», мы обе поднимаем головы и машем.

Энн-Мари с детьми то и дело присоединяются к нам, чтобы покопаться в песке, поделиться соком в коробочках и снеками. Энн-Мари сплетничает о других семьях на острове, жалуется на мужа и вместе со Слоун пялится на Джея, когда тот спускается поплавать с Харпер.

Джей в основном отсиживается в импровизированном кабинете наверху (на самом деле в просторной прачечной), но выходит на обеды и ужины и иногда появляется на пляже, чтобы якобы поиграть с Харпер, а по сути — пофлиртовать со Слоун. Предсказуемо, как всегда. Он принял предложение Энн-Мари бегать вместе: каждое утро исчезает на час и возвращается со лбом, покрытым испариной, в мокрой насквозь футболке, прилипшей к груди и спине. Его кожа уже потемнела, стала золотистой. Кажется, он становится еще привлекательнее, вызревает на солнце. Скоро совсем поспеет. Тогда я его сорву и выжму как следует, чтобы во все стороны брызнул сок.

По вечерам он укладывает Харпер спать, пока мы со Слоун моем посуду. После уборки мы переодеваемся в пижамы и смотрим «Бриджертонов» серию за серией. Джей обычно спускается за пивом и вновь исчезает.

Я забиваю холодильник мороженым и фруктовым льдом, балую себя сладким и позволяю себе лишние порции за ужином. Тело быстро откликается: щеки округляются, живот теряет упругость. Я даже не умываюсь на ночь и по утрам с удовлетворением замечаю новые прыщики на подбородке и под челюстью. Я не выщипываю брови, не сушу волосы феном. С каждым днем я все меньше похожу на прежнюю себя. Однажды утром, переодеваясь в купальник, я замечаю, как смотрит на меня Джей. Он молчит, но этот взгляд говорит сам за себя.

Между мной и Слоун тоже что-то изменилось. Какой-то легкий, почти неуловимый сдвиг. В Нью-Йорке мы сблизились — не до конца, не вполне искренне, но мне правда было с ней хорошо. Она смешная, умеет посмеяться над собой, внимательная. Лгунья, конечно, но в основе ее лживости — отчаянное желание нравиться. Она искренне хотела, чтобы я ее полюбила, считала меня особенной. От этого я и сама чувствовала себя особенной — чего со мной не случалось уже очень давно. В Нью-Йорке я тосковала от одиночества. В тот первый вечер я сказала ей правду: после переезда у меня не было друзей, только Харпер и четыре стены. К моменту отъезда на остров я уже ловила себя на том, что жду ее прихода, и сердце екало от тихой радости, когда она появлялась в дверях.