Книга Ложь за ложью, страница 110 – Софи Става

Внизу я собираю пляжную сумку: стопку полотенец и плед, воду, пару банок газировки, снеки, солнцезащитный крем. В гараже нахожу два шезлонга и зонт, которые ставлю на веранде.

Без пяти восемь я слышу, как открывается дверь Харпер. Я сую в тостер пару ломтиков хлеба и встречаю ее на лестнице. Она еще сонно моргает, сладко позевывая.

— Привет, солнышко, — тихо говорю я. — Все еще спят. Давай-ка натянем на тебя купальник и пойдем на пляж!

Она кивает, и я веду ее обратно наверх. Одеваю почти без возни, тело у нее еще вязкое, обмякшее, не отошедшее ото сна.

Мы возвращаемся на кухню. Тосты уже готовы и даже слегка подгорели с краев. Я быстро мажу их маслом, надеясь, что Харпер не заметит. Но она замечает.

— Этот слишком черный, — говорит она, морща носик.

Я закатываю глаза.

— Ладно, сама съем. Как насчет этого?

Показываю второй ломтик, чуть менее поджаренный.

— Не-а! Этот тоже подгорел!

Она смотрит на меня в упор, всклокоченные после сна волосы торчат в разные стороны. Да уж, она точно не жаворонок.

В обычной ситуации я бы с ней спорила, прочитала лекцию о том, как важно беречь еду, но сегодня мне нужно поскорее попасть на пляж, и я знаю, что, если не уступлю, на весь дом разразится скандал. Я сую в тостер два свежих ломтика.

Пока Харпер ест идеально подрумяненный хлеб, я роюсь в кухонных ящиках. Наконец нахожу бумагу и ручку. Быстро пишу записку для Слоун и цепляю ее магнитом к холодильнику: «Мы на пляже. Присоединяйся, когда будешь готова!»

— Ну, пойдем, — говорю я Харпер.

Важно добраться до пляжа раньше, чем проснется Слоун.

Примерно через час пребывания на песке я замечаю женщину с двумя детьми, которые спускаются по травянистой тропинке к берегу от соседнего дома. Я уже знаю ее имя и имена детей — щедрые комиссионные, заплаченные прекрасному турагенту Джине, сделали свое дело. Соседи приехали на два дня раньше. Именно из-за них я выложила кругленькую сумму за наш дом.

Я наблюдаю, как женщина расстилает большое покрывало, раскладывает шезлонг, вываливает из сумки на песок кучу игрушек.

— А ну-ка, — говорю я Харпер, — пойдем знакомиться.

Я беру дочь за руку, и мы идем по пляжу в сторону соседского «лагеря».

— Добрый день! — окликаю я издали.

Женщина отрывает взгляд от потрепанной книги в мягкой обложке. На лицо падает тень от плетеной соломенной шляпы.

— Мы ваши соседи, — говорю я, показывая пальцем на наш дом. — Вчера только приехали. Увидела ваших детей и подумала, как здорово будет Харпер с кем-нибудь поиграть. Харпер, поздороваешься?

— Привет, — робко произносит Харпер.

Женщина улыбается и поднимается на ноги. Она выглядит молодо: светловолосая, с веснушками и бледной кожей, высокая и худая, с немного мальчишеской фигурой, черты лица слегка птичьи, но симпатичные. На ней — накинутая поверх бикини безразмерная выцветшая рубаха из шамбре с закатанными до локтей рукавами. Под завязками купальника выступают угловатые кости таза.

— Привет, — говорит она. — Я Энн-Мари. А это Руни и Клэр.

Она показывает на детей у кромки воды: сначала на мальчика, потом на девочку.

Я присаживаюсь на корточки рядом с Харпер.

— Харпер, хочешь пойти с ними поиграть?

Дочь кивает и весело бежит прочь. Я смотрю на нее с улыбкой, и на душе сразу теплеет. Вот она, моя девочка, моя заводила, дружелюбная и добрая, как золотистый ретривер.