Книга Криминалист 14, страница 72 – Алим Тыналин

— Сколько?

— Гловеру, если он не заговорит, от двенадцати до двадцати.

Томпсон впервые подал голос.

— А если заговорит?

— Тогда разговор другой, — сказал юрист. — Пока он молчит, у нас человек без прошлого. Отпечатков в картотеке нет. Имя чистое. Он либо никогда ничего не совершал либо мы не знаем, как его зовут на самом деле.

Данбар закрыл блокнот.

— По нашей линии, — сказал он. — Охрана мероприятий с телевизионным пулом меняется со следующей недели. Корпуса аппаратуры вскрываются перед внесением, независимо от возражений сетей. Штативы и кофры взвешиваются и сверяются с паспортными данными. Списки бригад закрываются за семьдесят два часа, замены после этого срока не допускаются. — Он помолчал. — Три страницы указаний, все три написаны потому, что агент по фамилии Митчелл заклеил лентой девять пустых коробок и быстро высчитал полсекунды на крыше.

— Это войдет в отчет? — спросил Томпсон.

— В наш войдет, — сказал Данбар. — В закрытый.

Человек Келли вынул из портфеля один-единственный лист и положил перед Томпсоном.

— И последнее. Доступ к материалам. Список допущенных лиц ведется централизованно, дополнения только по письменному обоснованию. Список согласуется с отделом контрразведки. Утверждает заместитель директора Финч.

В кабинете ничего не изменилось. Юрист перевернул страницу, Колфилд стряхнул пепел, Данбар убрал блокнот в карман.

Я смотрел на лист на столе Томпсона и слышал, как на стройке через Пенсильвания-авеню работает компрессор, хотя сегодня суббота.

Томпсон взял лист, прочитал его сверху донизу и положил обратно.

— Понял, — сказал он.

Посторонние ушли в четверть двенадцатого. Человек Келли пожал руки всем, юрист собрал папки, Данбар у двери сказал мне: «В понедельник позвоните, я дам вам протокол Лейси целиком».

Остались Томпсон, Колфилд, Локхарт и я.

Колфилд наконец затушил сигарету и поставил пепельницу на подоконник.

— Ладно, — сказал он. — Теперь про то, что решаем мы.

Он подошел к столу, взял стул и развернул его спинкой вперед, но садиться не стал.

— Митчелл. Вы числитесь привлеченным консультантом по делу, которое ведет мой человек. Консультант передает материалы и отвечает на вопросы. Ни запросов, ни повесток, ни выездов без санкции ведущего.

— Так мы договорились, — сказал я. — Вы что, хотите меня исключить?

— Не совсем. — Колфилд посмотрел на Томпсона. — За эту неделю вы отправили запрос в телефонную компанию, ездили в Питтсбург, в Маккиспорт, сидели на брифинге Секретной службы, гоняли в Аннаполис и взяли микрофильм в чужом банке.

— Все сделано с согласия Локхарта.

— Я знаю,ю, я читал его рапорты. — Колфилд наконец сел. — Проблема в другом. Если кто-нибудь захочет, он возьмет ваш формуляр консультанта, список ваших действий и поймет, что агент Митчелл вел самостоятельное расследование вопреки решению руководства. И будет формально прав.

— Совершенно верно, — сказал Томпсон.

— Так мы уже писали. — Колфилд посмотрел на него и на меня. — Поэтому мы с мистером Томпсоном сегодня утром, до совещания, подписали другую бумагу.

Томпсон выдвинул ящик и достал два листа с приколотым третьим.

— Приказ, — сказал он. — Митчелл включается в следственную группу по делу номер, который вы знаете, в качестве соисполнителя. С правом направления запросов, участия в допросах и выезда за пределы округа по согласованию с ведущим следователем. Ведущий остается Локхарт.