Книга Криминалист 14, страница 111 – Алим Тыналин

Он подтянул портфель выше, к груди и прижал его обеими руками.

— Слушай.

Дождь шел ему в лицо. Я пригнулся ниже, чтобы слышать.

— Три года назад, — сказал Кросс. — Объект на Ист-Сайде. Пролет между осями девять и двенадцать. Он сломался и упал в четверг, в одиннадцать утра.

— Мы выясним про это обрушение.

— Ты не знаешь. — Он закрыл глаза и снова открыл. — Секция упала на бытовки. Не на монтажников. Они успели уйти почти все, но двое не успели. А третьей была Элис.

— Кто это?

— Моя дена. Табельщица. Она сидела в вагончике у подножия, с журналом и жетонами. — Он дышал часто и мелко. — Семнадцать лет вместе. Она устроилась туда, когда меня перевели в инспекторы и срезали жалованье.

Локхарт встал над нами и развернулся спиной к ветру, прикрывая собой.

— В акте написали, — продолжал Кросс, — «постороннее лицо, находившееся в опасной зоне». Постороннее лицо, представляете? Она пятый год сидела в этом вагончике и выдавала им жетоны каждое утро. — Он помолчал. — Вагончик стоял там, где его поставил подрядчик. А по бумагам подрядчика он стоял в другом месте. За сорок футов. Там, где и положено стоять?

— А что с выплатами?

— Ее урезали вдвое. — Он сказал это без выражения. — Шесть тысяч вместо двенадцати. Я три года хожу с этой бумагой.

— А до обрушения?

— До этого я подписал акт. — Он посмотрел на меня. — За десять месяцев, по стали. Та же плавка, тот же поставщик. Я писал, что узлы не держат и что их переделывают по третьему кругу, дело не в болтах. Акт ушел наверх и лег под сукно. Через месяц меня уволили. Формулировка несоответствие должности.

Вода текла по его лицу, невозможно было понять, плачет он или нет.

— Я писал в инспекцию штата, в профсоюз и в газеты. — Он коротко усмехнулся. — Из газет ответили один раз. Вежливо. Написали, что техническая тема не заинтересует читателя.

Я прижимал пиджак к ране и чувствовал, как он намокает изнутри.

— Мистер Кросс, — сказал я. — Откуда люди с автоматами?

Он качнул головой.

— Они не мои.

— А чьи же?

— Весной пришел человек. — Он глотнул. — В апреле. Домой, вечером. Сказал, что читал мой акт и назвался защитником пострадавших. Сказал, что есть люди, которые помогают таким, как я, когда закон не помогает.

— Он представился?

— Карточки не дал. — Кросс смотрел мимо меня, вверх, туда, где ходила стрела. — Он дал деньги, семь тысяч. Сказал, на дело.

— А люди?

— Моих людей я собирал сам. — Он сказал это с нажимом, насколько ему хватило сил. — Монтажники. Четверо. Двое работали на том объекте, когда упал пролет. У одного там погиб брат. Они пошли со мной потому, что я им показал журнал, они все поняли с первой страницы.

— А остальные трое?

— Их прислал он. Сказал, это консультанты, с опытом подрывных работ, без них не выйдет. — Кросс закрыл глаза. — Я их увидел в первый раз сегодня утром, у ворот. Оружия я не видел. Они вынесли ящики из фургона, я их проверил, а заием занимался своим делом.

— Они перенесли часть шашек.

— Когда?

— После одиннадцати. На узлы, которых нет в вашем списке.

Он молчал секунд пять.

— Значит, вот как, — сказал он.

— Мистер Кросс, что вы собирались сделать?

— Вырезать образцы. — Он поднял руку и показал на портфель. — Три узла я разметил год назад, когда еще работал. Три вырезал тогда же, ночью, они здесь, опечатанные, с актом отбора. Их у меня никто не взял. Ни инспекция, ни прокуратура округа, ни газеты. Образец без протокола просто кусок железа.