Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 78 – Ирина Котова

— Смотри, ты обещал, — проворчала она и погладила его по руке.

Поздравления и традиционные короткие напутствия от правящих братьев и сестер позволили ему немного перевести дух и заодно лихорадочно обдумывать, как в свете новостей, которые Отец-Инлий явил миру, теперь себя вести. И где, богов ради, теперь узнать, как это все получилось? От мамы и отца, который оказался не отцом, вряд ли получится что-то добиться, раз раньше не говорили. Остаются только великие ветра и змеи-хранительницы. Люк ставил на них, а еще на какие-то тайные записи, которые, возможно, найдет в кабинете. У Луциуса же мог быть дневник?

«У помешанного на безопасности змея? Не мог», — ответил он себе, глядя как подходят к ним царственные коллеги.

Маринины сестры и их мужья поздравляли его, как члена семьи, остальные — как велит этикет и инляндская традиция. Он видел, с каким изумлением, тревогой и радостью обнимают сестры Марину, а сам в это время почтительно и уважительно подал руку проявившемуся перед ним Корвину Черному. Остальные правители расступились, пропуская бога.

Тот ответил на рукопожатие холодной рукой. Склонился к Люку и шепнул, да так, что голос его раздался прямо в голове:

— На все твои вопросы ты найдешь ответы, сын брата моего. Брат мой не может сейчас помочь тебе, но я могу. Обращайся ко мне, когда упрешься в стену и будешь точно знать, что не справишься сам.

— Благодарю, — все еще ошарашенно ответил Люк и поклонился, потому что в голове было пусто-пусто, теснилось множество вопросов, и он хотел бы задать их все. Но Жрец обратился в ворона и взлетел в небо в тишине, и там растворился.

И Арена снова ожила. Шептались и взволнованно переговаривались люди. Люк уже жал руку царевне Агриппии Таласиос Эфимония, которая звонко пожелала достойному брату долгих лет правления и мудрости. Цэй Ши, коснувшись плеча, прочитал короткую речь о том, что достоинство мужчины — благополучие его семьи, а достоинство правителя — благополучие его народа. Нории просто обнял и похлопал по спине.

— Ты справишься, брат, — сказал он. — А я помогу тебе. Случается, что не мы выбираем, а нас выбирают обстоятельства и мир. Зачем-то мы нужны именно на этом месте, и нужно сделать все от нас зависящее, чтобы быть его достойным.

Было крепкое рукопожатие от Демьяна Бермонта, который тоже обещал помощь и надеялся на долгое торговое сотрудничество, витиеватые речи эмиров, строгий взгляд Ангелины Валлерудиан и улыбка, тронувшая ее губы, когда она потянулась к нему, чтобы обнять, и сказала:

— Когда человек находит свое место, он больше ничего не ищет, Лукас. Надеюсь, что ты наконец-то нашел свое. Как я нашла свое.

С любопытством обнимала его Полина Бермонт, и он не мог не улыбнуться смешинкам, которые играли в ее глазах, витая в своих мыслях — Алина Рудлог. А вот Василина вздохнула и произнесла:

— Тебе будет сложно. По своему опыту скажу, Лукас, что первые четыре месяца кажется, что ты никогда не разберешься, а вокруг творится бардак и дел с каждым днем все больше. Но потом все становится яснее и яснее и вот я уже не представляю, как жить иначе. Совет — не пытайся объять необъятное, это приводит в отчаяние. Делай посильно то, что нужно и срочно.

Он обнял ее с благодарностью, потому что даже при мысли о том, что делать дальше, у него холодели руки.