Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 81 – Ирина Котова

Князь, чьи шрамы на лице меньше не стали, ответил на его едва уловимую ироничную улыбку своей. «Кто бы мог подумать, — вертелось в голове у Люка, — тогда, когда ты ломал мне колени, что все сложится так? И я даже буду относиться к тебе с приязнью».

Кажется, князь Альфред думал о том же.

— Обязательно останемся, — пообещала ее сиятельство. Люк, заметивший серебристое сияние в области ее живота, решил было уже их поздравить, но вовремя себя остановил. И княжеская чета удалилась ждать, пока оммаж принесут остальные и начнется обед.

«Почти шесть сотен человек присутствовали на коронационном обеде, — писали газеты, — аристократы, министры, офицеры, но стол был скромен и по-военному строг. Пэры преломили овсяный хлеб, отведали овсяной каши с тушеным мясом, и подняли чашу вина из погребов дворца за короля, вторую — за всех погибших, третью — за солдат, офицеров, союзников и командующего Венсана Майлза, который наверняка займет после окончания войны высокий пост. Его величество пил скупо, по одному глотку. Он четко обозначил свою позицию: никаких пиров и излишеств, пока остаются в двух странах голодные люди. Разломив с братьями и сестрами по отцу хлеб и сказав речь, через час его величество вышел к народу на балкон Глоринтийского дворца с супругой и близкими, высшими пэрами и министрами, а также высшими офицерами, обеспечившими нам победу…»

Люди собрались на площадь перед дворцом. В дни коронации открывались ворота дворцового парка, и все желающие могли пройти внутрь, чтобы увидеть короля — под присмотром гвардии, а по нынешним временам — армии, конечно. Дымили полевые кухни, играли оркестры.

Когда Люк увидел это море людей внизу, на парковой поляне перед дворцом, и на площади за воротами до самой реки — видимо, не так уж мало их выживало в Лаунвайте, или уже так много вернулось, — когда замерли за его плечами те, кто вышел с ним на балкон, — он услышал всех этих людей. В мыслях их, воспринимаемых как гигантские волны, заглушая шум толпы, накатывали на него счастье и надежда, восхищение и уважение, гордость и любовь.

— Я усилила ваш голос, ваше величество, — тихо сказала из-за спины леди Виктория. Они с бароном тоже приносили оммаж, а их щиты и сейчас сверкали со всех сторон.

Люк поднял руку и на площадь опустилась тишина. Люди ждали, что он скажет — а он столько раз говорил перед солдатами, что и сейчас слова сами легли на язык.

— Люди Инляндии, — хрипловатый свой голос Люк слышал словно со стороны, — люди Блакории. Я, Лукас Бенедикт Дармоншир Инландер, волею Инлия Белого возведенный на престол, обещаю вам быть добрым и справедливым королем и служить странам и народу как своим родителям, а заботиться, как о своих детях. Нам предстоят нелегкие времена, но самое тяжелое мы уже пережили и теперь будет только лучше. Уже начали возвращаться те, кого угнали на Лортах, и мы не успокоимся, пока последний инляндец и блакориец не вернется в свой дом. Уже засеяны наши поля, и мы ждем урожай, который позволит пережить зиму. Поступает помощь от наших союзников, которым мы безмерно благодарны. Уже идет восстановление разрушенного, а наши армии преследуют и уничтожают последние отряды врагов.

Эта война навсегда останется в нашей памяти. Но тем ценнее мир, который уже почти наступил. Тем ценнее то, что и мы, и наши божественные господа сберегли Туру. А нам остается только жить дальше. Я же сделаю все, чтобы эта жизнь как можно быстрее вернулась в привычное русло.