Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 51 – Ната Лакомка

— Теперь надолго припустит, — сказал демон, закрывая окно ставнем.

— Не надо, — неожиданно для себя самой попросила я.

Он оглянулся, и я увидела капли дождя на его лице. Только они как-то странно упали ему на щёки. Только на щёки. Волосы и одежда остались сухими. А если это были не капли дождя, а слёзы? Из-за чего может плакать демон? И умеют ли плакать демоны?

Безумный Демон смотрел на меня, и я поняла, что молчание затягивается.

— Пусть останется открытым, — сказала я, отводя глаза.

— Но там дождь.

— Знаешь, каким-то образом я об этом догадалась, — не удержалась я от шутки, а потом серьёзно добавила: — Хочу почувствовать свежесть. Настоящую свежесть. Во дворце моего отца даже во время дождя пахнет драгоценными благовониями. Поэтому хочу ощутить, каков настоящий дождь.

«Хочу ощутить, какова настоящая жизнь», — вдруг подумалось мне.

Вслух я этого не сказала, и сама мысль напугала меня. Но демон убрал ставень и продолжал стоять возле окна, прислонившись плечом к стене. Мне был виден чёткий профиль на фоне серой сплошной пелены. На длинных ресницах повисли дождевые капельки. Но теперь они были ещё и на чёрных волосах, и на ткани чёрного халата. Дождь пытался проникнуть в окно, будто просился внутрь.

— Ты ведь вернёшь меня домой? — спросила я негромко.

— Да, — ответил демон, глядя перед собой, не глядя на меня.

— Когда непогода закончится и небо станет ясным?

— Да.

Я тоже встала у окна. И точно так же, как Безумный Демон, прислонилась плечом к стене.

— Даже несмотря на то, что подозреваешь моего отца в обмане?

— Да.

Следующий вопрос я задать не успела, демон заговорил снова:

— Потому что он — хороший отец.

— Да, — теперь ответила я. — И не только хороший отец, но ещё и хороший человек. Говорю это не как его дочь. Просто так и есть. Небеса не стали бы прислушиваться к молитвам плохого человека.

— Наверное, ты права, — кивнул демон, помолчал и сказал: — Наверное, мне лучше уйти.

— Куда ты собрался? — удивилась я. — Дождь льёт, будто небо над нами с прорехой.

— Я не боюсь промокнуть, — сказал он и пошёл к выходу. — А тебе не придётся снова прятать нож.

Кажется, он обиделся. Но я не торопилась его утешать, останавливать, уговаривать остаться в хижине.

Демоны хитры. Они знают, что человеческое сердце жалостливо. Особенно — сердце женщины. Опасно жалеть того, кто превосходит тебя силой. Вдвойне опасно жалеть демона. Тем более теперь, когда он жив-здоров, и даже раны на нём затянулись.

Он вышел под дождь, и через открытое окно я видела, как мой то ли спаситель, то ли похититель садится под навес, где лежал для просушки валежник.

Ну и пусть сидит, если хочет.

Я долго стояла у окна, стараясь смотреть на сад, на мокрые дорожки между кустами, на капли воды, хрустальными бусинами стекавшие с пионовых листьев, но всё равно чувствовала присутствие Яо Мо.

Яо Мо.

Нет, это имя ему не подходит. Слишком страшное имя для… для такого красивого мужчины.

За неимением других развлечений, я до вечера подбирала имена, которые могли бы подойти Безумному Демону. Когда начало темнеть, я надела на голову корзину, чтобы хоть немного защититься от дождя, выскочила во двор, подошла к навесу и позвала:

— Эй, Безумчик! Пойдём в хижину. Надо развести огонь и приготовить поесть. Да и незачем сидеть здесь всю ночь. Ты не дворовая собака.