Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 33 – Ната Лакомка

К полудню мы въехали в баньяновую рощу. Деревья здесь были старые, раскидистые. Они переплелись кронами, как несколько зелёных огромных зонтов, и до самой земли свешивались голые плетистые ветви без листьев. На самом деле, это были не ветки. Это корни. Когда они достигнут земли, то цепко ухватятся за неё, прорастут внутрь, и появится ещё одно дерево, которое точно так же пустит воздушные корни…

Стало прохладно, потому что солнечный свет не пробивался сквозь густые кроны, и с севера наползли тяжёлые дождевые тучи. В окошко повозки повеяло свежестью, и няня уже не всхлипывала во сне, а я отложила веер, подставляя разгорячённое лицо сквозняку.

— Будет дождь, — сказал кто-то из телохранителей И Чэню. — Лучше переждать непогоду в роще.

— Никаких привалов! — отрезал И Чэнь. — Отец велел ехать без остановок. И всё время быть настороже!

Повозка не замедлила хода, и я подавила вздох разочарования.

Мне очень хотелось, чтобы брат разрешил остановиться. Можно было выйти из повозки, где душно и жарко, побродить по траве, освежиться в ручье, что течёт между деревьями. А потом слушать, как дождь шелестит по листьям. Всё-таки, полдня в пути — это очень тяжело. Теперь же только и оставалось, что смотреть в окошко, ловя дуновение ветерка.

Баньян — дерево, которое само по себе выглядит таинственно. А когда баньяновых деревьев несколько, да ещё старых деревьев — они производят мистическое впечатление. Стволы их словно свиты из толстых узловатых верёвок, и такие же «верёвки» спускаются с раскидистых ветвей. Издали они похожи на полосы тумана, которые стекают длинными серыми нитями.

В баньяновой роще всегда прохлада и тень, здесь всегда тихо и таинственно. В баньяновых рощах, как и в гробницах, скапливается холодная энергия инь. Поэтому кору и корни баньяна используют для лечения болезней при недостатке женской энергии. Порошком коры лечат женское бесплодие, отваром молодых корней ополаскивают волосы, чтобы вернуть им силу и блеск. Души умерших находят пристанище в тени этих деревьев и тихонько нашёптывают живым мудрости прошлых лет.

Демоны тоже предпочитают баньяновые рощи, как и старинные гробницы. Места скопления энергии инь — это места обитания демонов…

Я смотрела на деревья баньяна так долго, что закружилась голова. В какой-то момент мне показалось, что они, и правда, текут и колышутся, как туман. Тёмно-серый, местами чёрный туман — как грозовые тучи…

— Справа!.. — раздался вдруг крик одного из телохранителей.

В то же мгновение я увидела, как корни баньяна, повисшие с ветвей, выметнулись вперёд, свиваясь в петли.

Несколько петель захлестнули трёх телохранителей, стаскивая их с лошадей.

Животные, оставшиеся без всадников, помчались по дороге, остальные лошади испуганно ржали, пытаясь встать на дыбы.

И Чэнь взмахнул искрящимся хлыстом и отсёк одну из баньяновых плетей.

Я не услышала человеческим ухом, но услышала душой дикий вопль, полный злобы и ярости.

Няня проснулась и вцепилась в меня одной рукой, другой вытаскивая из поясной сумочки оберег-гохан, чтобы отогнать злые силы.

— Слева!! — раздался другой крик, и повозка вдруг наклонилась влево и начала падать.

Мы с няней ухватились друг за друга, я упёрлась ногами в стену повозки, но нас всё равно метнуло так, что перехватило дух. Мне на спину упал дорожный сундучок, больно ударив между лопаток окованным медью уголком.