Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 20 – Ната Лакомка

Вспомнив о родных, я почувствовала себя невообразимо одинокой.

Рядом был старший брат, но и он вдруг показался мне незнакомым и далёким.

— Чем займёшься? — спросил он, будто прочитал мои мысли и понял мои сомнения. — Хочешь, почитаем? Я привёз книги. Или прогуляемся, пока не наступила жара.

— Давай прогуляемся, — ответила я. — Хочу осмотреться. Тут красиво и должны расти редкие растения.

— Тебе надо отдыхать, а не трудиться, — наставительно сказал И Чэнь. — Сейчас тебе не надо работать в лечебных палатах, поэтому и траву собирать не надо.

— Но это не значит, что я должна сходить с ума от безделья, — сказала я. отставив чашку с почти нетронутым супом. — Ничто не лечит душевные раны лучше, чем работа.

На это И Чэню возразить было нечего.

Мы с братом долго гуляли вокруг дома, осматривая окрестности. Бамбуковая роща, где протекал ручей… Небольшое озеро, где росли золотые лотосы… Тропинка, уводящая в горы…

Здесь было тихо и спокойно. Но в моей душе не было спокойствия. Снова и снова мысленно я возвращалась к событиям того дня, когда Безумный Демон убил моего жениха и не убил меня. И я ловила себя на том, что чаще думаю о демоне, чем об убитом женихе. Эту пугало, но я не могла избавиться от собственных мыслей.

Кто ранил демона, когда я нашла его в горах? Как демон мог пройти через магический барьер, установленный моим отцом? Почему демон пришёл убить именно Хуэй Фэна? Пришёл открыто, в императорский дворец, хотя должен был понимать, что не уйдёт оттуда живым… Но ведь ушёл?.. Или от меня снова что-то скрывают?..

Брата я больше не расспрашивала. Мне казалось, что он не скажет мне правды. И это тоже пугало. Демоны умеют посеять сомнения в душах людей… И сейчас я сомневалась.

Даже любимое дело, на которое я так надеялось, не помогло избавиться ни от сомнений, ни от мыслей. Но на прогулке я нашла несколько редких лекарственных трав, и решила, что никакие сомнения и душевные терзания не должны мешать выполнению моего долга. Пусть И Чэнь заботится обо мне, а я должна позаботиться о подданных моего отца, как и положено почтительной дочери. Сейчас самое время цветения, растения налились целебными силами. Нельзя не воспользоваться этим. Надо собрать как можно больше, чтобы не пропало ни единого листочка. Вдруг именно он спасёт чью-то жизнь?..

Потекли дни — медленные, однообразные, как колыхание воды в озере с золотыми лотосами.

Каждое утро я вставала с зарёй, брала корзинку и отправлялась в лес, чтобы найти и собрать целебные травы. Возвращалась к хижине уже в сумерках, купалась, ужинала, выпивала пионовый чай, что приносила мне няня, и засыпала крепко и без сновидений до следующего утра.

Во всех прогулках меня сопровождали брат и телохранители.

Вставать им приходилось тоже на рассвете.

На четвёртый день И Чэнь начал позёвывать сначала в кулак, а потом и открыто. На седьмой день намекнул, а потом и прямо предложил воспользоваться возможностью жить вдалеке от города и городских правил.

— Можно просыпаться если не в час лошади,[1] — сказал И Чэнь, — то хотя бы в час змеи,[2] когда солнце уже высоко, а не когда оно только-только собирается показаться из-за горизонта.

— Можешь спать, сколько угодно, — ответила я. — Пусть со мной ходят только телохранители. Они, в отличие от тебя, не жалуются.