Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 19 – Ната Лакомка

Он хотел позвать няню, но я удержала его за рукав.

— Разве ты не завтракал? — спросила я, мягко.

— Нет, сидел здесь, — он мотнул головой. — Не хотел оставлять тебя одну.

— Отец приказал?

Он замялся, а потом нехотя кивнул:

— Отец просил всегда быть с тобой, — признал он. — И я выполню его приказ.

— Он боится, что меня найдут демоны? — спросила я напрямик, и по лицу брата поняла, что догадалась верно. — И вовсе не клан старейшины Чу был причиной, чтобы удалить меня из города?

— Отец сказал, что тебе легче бояться людей, чем демонов, — признал И Чэнь.

Некоторое время я молчала, обдумывая это. Да, если мне следует опасаться демонов, то лучшего места, чтобы скрыться, не придумаешь. Места силы гасят все силы — и демонические, и небесные. Если деревня Золотых Лотосов — именно такое место, то здесь всё решит только земная, человеческая сила. И мой брат будет лучшим защитником. Вместе с телохранителями отца.

Всё верно. Но не всё понятно.

И я задала новый вопрос:

— Но как демонам удалось проникнуть через защитный купол? Ни один демон не может преодолеть его магию.

— Демоны слишком хитры, — ответил И Чэнь. — Они находят любые лазейки, цепляются за любые возможности. Их хитрость превосходит нашу, человеческую. Но ты не бойся. Я смогу защитить тебя. И отец тоже сможет. Ты же мне веришь?

— Разумеется, верю, — кивнула я.

— Тогда пора поесть! — брат жизнерадостно прихлопнул в ладоши.

Стол накрыли на террасе. Отсюда были видны горы, поросшие густым лесом, широкое озеро вдалеке. Деревня находилась там, у озера. А здесь были тишина, спокойствие и одиночество.

Отец прав — лучше места, чтобы оплакать смерть жениха, не найти.

Но плакать не хотелось. Как я ни прислушивалась к себе — не могла найти горечи в своём сердце. Была грусть. Всегда грустно, когда умирает молодой, сильный, добрый, красивый мужчина. Но я грустила о старейшине Чу, как о чужом человеке.

Не просто так отец спрашивал, что я испытываю к жениху. Он знал, что я не люблю Хуэй Фэна. И опасался, что я могу не смогу полюбить его и после свадьбы.

Что значит — жить с нелюбимым мужем?

Я не знала этого. И уже не узнаю.

Если только отец не соберётся снова выдать меня замуж…

И ведь если таково будет его желание, то я соглашусь. Как и положено послушной дочери.

Послушной, покорной…

И Чэнь, совсем как в детстве, с присвистом втягивал в рот лапшу, сваренную в курином бульоне с душистыми кореньями. Мама всегда ругала за это. Старшему принцу положено есть спокойно, с достоинством, красиво и аккуратно, чтобы даже в такой мелочи, как ежедневный приём пищи быть образцом для подданных.

Наверное, сейчас И Чэнь позабыл об этом. Или был очень голоден.

Но в любом случае, он, похоже, не испытывал ни стыда, ни сожалений.

Почему же яиспытываю и стыд, и сожаление, хотя всё делаю правильно?.. Но правильно ли?..

Эта мысль неприятно поразила и напугала меня. Что значит — правильно ли? Я подчиняюсь воле отца. Всё правильно. Никаких сомнений.

Но лапша в курином бульоне показалась уже не такой вкусной. И зажаренные до золотистой корочки ломтики корня лотоса казались пресными, хотя к ним подали пряный сладкий соус с грибами-инъэр и кусочками курицы.

Ли Хуа очень любит эти грибы, называет их «серебряными ушками». А мама считает, что женщина должна есть их, чтобы сохранить красоту.