Книга Котёнок Котаева, страница 69 – Тиаверра

Подхожу, перекрываю воду.

Она не оборачивается.

— Лика ушла.

— Я слышала дверь.

— Мы не трахались.

Гера резко оборачивается. Лицо вспыхивает целиком — от шеи до линии волос.

— Коста…

— Что?

— Не н-нужно мне это рассказывать.

— Нужно.

— Почему? Я не спрашивала. И ты не должен передо мной отчитываться. Мы всё заранее обсудили, я понимаю, что ты можешь приглашать женщин, и если сегодня…

— Котёнок.

Она замолкает.

— Я сказал, что мы не трахались. Не надо за две секунды устраивать вокруг этой фразы собрание.

Гера опускает глаза на мокрую кружку.

— З-зачем ты тогда мне это сказал?

Вот он, правильный вопрос.

Подхожу ближе, забираю кружку из её рук и ставлю в раковину. Пальцы у неё холодные и мокрые. Сама вся тёплая, красная и такая старательно разумная, что хочется встряхнуть.

— Потому что не хочу, чтобы ты сидела за стеной и представляла то, чего не было.

Она поднимает глаза.

Не улыбается. Но дыхание становится глубже, а напряжённые плечи едва заметно опускаются.

— Я не обещаю, что стану твоим, Гера. Не знаю, что будет через неделю, и не стану сейчас придумывать красивый ответ, чтобы тебе стало спокойно. Но сегодня Лика была в моей комнате. Она меня целовала. А я не смог её трахнуть.

Щёки Геры вспыхивают ещё ярче, но она не отводит взгляда.

— Не потому, что физически не смог, — добавляю я. — Потому что не захотел. После тебя — не захотел.

Она молчит.

Мне и самому не особенно нравится слышать это вслух. Несколько дней я какого-то хуя не трахался, хотя желающих вокруг меньше не стало. Сегодня получил от Геры всё, о чём фантазировал с момента появления серых шорт, привёл домой Лику — и обнаружил, что привычная, удобная, охуительно устроенная жизнь больше не работает как раньше.

Не сломалась.

Просто впервые дала сбой именно там, где я был уверен в себе больше всего.

— И что это значит? — тихо спрашивает Гера.

— Пока только то, что я сказал. Сегодня я не захотел другую женщину.

— Но завтра можешь захотеть.

Не обвинение. Обычная осторожность человека, который уже пытается понять, насколько сильно ему будет больно.

— Могу, — отвечаю честно. — А могу не захотеть. Завтра ещё не наступило. Я говорю тебе про сейчас.

Гера смотрит на меня долго. Потом кивает, словно получила результаты очень важного обследования и пока не решила, хорошие они или всё-таки опасные.

— Мне достаточно, — говорит она.

Врёт.

Во лжи котёнок тоже не специалист: слишком ровно держит спину, слишком тщательно выговаривает каждое слово и смотрит прямо на меня, потому что боится первой опустить глаза.

Ей нихуя не достаточно.

Но она не просит больше, чем я могу дать, а я не придумываю обещание, которое завтра придётся забрать.

Лика ушла.

Я стою на кухне перед Герой и впервые не хочу никакой другой женщины.

Для одного вечера это и так дохуя.

Гера

— Мне достаточно, — говорю я и сразу понимаю, что соврала.

Слово остаётся на кухне между мокрой кружкой и ладонью Косты, перекрывшей воду. Он смотрит внимательно и не спорит. Кажется, тоже услышал всё, чего я не сказала.

Не обещает.

Именно это я в нём уважаю сильнее всего и сейчас почти ненавижу.

Ухожу в комнату. Закрываю дверь, переодеваюсь для сна и долго складываю на стул одежду, которую можно было просто бросить. Из соседней комнаты не доносится ни Ликиного голоса, ни шагов. Она ушла. Коста не стал с ней спать.