Книга Котёнок Котаева, страница 72 – Тиаверра

От его слов щёки горят сильнее, но я не отвожу глаз.

— Я х-хочу тебя. Очень. Просто не хочу снова лежать рядом с мужчиной и думать, что я всё делаю не так. Не хочу ждать, когда всё закончится, и радоваться, что опять смогла быть удобной.

Коста наклоняется, упирается ладонями в край стола по обе стороны от меня и ловит взгляд.

— Тогда сегодня ничего не делай правильно. Только честно.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке. От простого движения внутри становится тесно.

— Я не жду чуда, — говорю тише. — И не хочу, чтобы ты думал, будто должен меня… исправить.

— Котёнок, вчера ты встала передо мной на колени и довела до состояния, в котором я держался за лавку, чтобы не разнести раздевалку к хуям. Исправлять тебя поздно. Ты опасная.

— Н-но ты… ты всё равно не замолчал. Ты там очень подробно… матерился.

— До определённого момента. Дай мужчине хоть немного драматизма.

Теперь я смеюсь по-настоящему.

Коста ждёт, пока смех стихнет. Потом наклоняется, но не целует. Останавливается так близко, что его дыхание касается губ.

— Что ты хочешь сегодня?

Вчера он сказал, что больше ни о чём спрашивать не будет. Сегодня этот вопрос нужен не ему.

Мне.

Чтобы услышать собственный ответ.

— Т-тебя.

Медовые глаза темнеют.

— У тебя или у меня?

Я смотрю в коридор. Дверь его комнаты приоткрыта. Там была Лика. Не только вчера — много раз до меня. Глупо ревновать к комнате, кровати и женщине, которая знала Косту раньше.

Но сегодня не хочу делить с ними даже стены.

— У меня.

— Иди.

Одно слово проходит по телу горячей линией.

Я встаю. Ноги слушаются, хотя не сразу понимают, куда их ведут. У двери своей комнаты оборачиваюсь.

Коста сначала заходит к себе. Возвращается с презервативами в руке, останавливается напротив и смотрит, не исчезло ли моё решение за время, пока он прошёл несколько шагов.

Я открываю дверь шире.

Он входит.

• • •

Моя комната всё ещё выглядит временной. У стены стоят две неразобранные коробки, на спинке стула висит халат, возле кровати лежит книга, которую я уже неделю открываю на одной странице.

Коста закрывает дверь и кладёт презервативы на тумбу.

В маленьком пространстве его становится слишком много. Высокий, сильный, уверенный мужчина посреди моих коробок и простого покрывала выглядит почти невозможным.

Я сама его сюда привела.

Эта мысль помогает не отступить.

Подхожу и кладу ладони ему на грудь. Сердце под футболкой бьётся быстрее, чем он показывает лицом.

— Ты волнуешься, — шепчу я.

— Передо мной женщина, которую я с того утра в шортах пытаюсь не трахнуть в каждом подходящем углу. Если бы я сейчас не волновался, меня стоило бы показать врачу.

— Ты сам врач.

— Поэтому случай безнадёжный.

Целую его первой.

Коста даёт мне несколько секунд вести. Я успеваю почувствовать его губы, провести языком по нижней, запустить пальцы во влажные после душа волосы. Потом его ладони накрывают мою талию, и всё меняется.

Он не становится резким. Просто забирает темп себе. Углубляет поцелуй, притягивает ближе, ведёт ладонями вдоль спины до бёдер. Мягко сжимает их через домашние брюки — уверенно, без спешки, пользуясь правом, которое я сама ему дала.

— Вот так я тебя и представлял, — говорит у моих губ. — В своей комнате, в этой огромной футболке, которая снова делает вид, что под ней ничего нет. Бесполезная вещь. Я уже знаю всё, что она прячет.