Книга Котёнок Котаева, страница 20 – Тиаверра

— С последним вы сильно рискуете.

— Договор у вас на одну комнату. Вторая всё это время пустовала.

— Там мой тренажёр.

— Перенесёте.

— Сушилка.

— Сложите.

— Я чувствую, вам вообще не больно разрушать чужую жизнь.

— Я распределяю жилой фонд. Боль наступает позже.

Уважаю. Зарина Аркадьевна за годы работы научилась не бояться ни врачей после суток, ни их интонаций.

— Гера знает, с кем будет жить?

— Во вложении указаны ваши фамилия, имя, отчество и правила совместного проживания. Она подтвердила ознакомление вчера.

Я закрываю глаза.

Чудо увидела слова «двухкомнатная квартира», нажала кнопку, а читать вложение решила потом. Я готов поставить на это зарплату.

— Когда она получает ключи?

— После смены. В девятнадцать часов сотрудник отдела будет у подъезда. Второй комплект сейчас у вас, поэтому встретить её должны вы.

— Я не комендант.

— Нет. Вы человек с ключами.

— У меня на вечер планы.

— Предупредите соседку. Правила проживания запрещают мешать друг другу, а не иметь личную жизнь.

Вот и славно.

— Хорошо. Я встречу.

— Благодарю за понимание.

— Не торопитесь. Понимание ещё не приехало.

Она желает мне хорошего вечера и отключается. Пишу Гере:

«После смены не уезжай. В семь стой у служебного входа с чемоданами. Ключи у меня».

Ответ появляется быстро:

«Спасибо, но я могу доехать сама. Там два чемодана и сумка, ничего тяжёлого, если не считать книги. Книги тяжёлые, конечно, но у чемоданов есть колёса. Один иногда заедает, но я уже поняла, в какую сторону его нужно наклонять».

Я смотрю на сообщение и уже вижу, как она одновременно катит два чемодана, держит сумку зубами и объясняет прохожим, что помощь ей совершенно не нужна.

«Гера. В семь. У входа. Ничего не наклоняй».

Три точки бегают по экрану долго.

«Хорошо».

Ни «конечно», ни «простите».

Со мной у котёнка действительно быстро идёт профессиональный рост.

Лика напоминает о платье и спрашивает, к девяти ли приезжать.

Печатаю:

«К десяти. И платье не снимай».

Отказываться от вечера я не собираюсь. Гера получает отдельную комнату, а не право переписывать мою жизнь. Я получаю соседку, а не жену. Две комнаты, общий холодильник и взрослая договорённость — справлюсь.

Смотрю на фамилию «Чудо» в письме жилищного отдела.

Два чемодана, один из которых надо зачем-то наклонять. Котёнок, которого больница официально назначила мне. И Лика в чёрном платье к десяти.

Охуенно спокойный вечер намечается.

Гера

Гостиница отпускает меня под честное слово.

Ключ-карта исчезла за одиннадцать минут до выезда. Мы с администратором проверили стойку, сумку и чемодан. Потом она записала мой номер и сказала вернуть карту, когда та найдётся.

Не если.

Когда.

У неё большой опыт работы с людьми, которые выбирают для важных вещей надёжное место, а потом не могут его вспомнить.

Теперь я стою у служебного входа больницы с двумя чемоданами, сумкой и пакетом документов. Вечер медленно остывает. Над крышами ещё лежит свет, горы вдали темнее неба, а я впервые за четыре дня не знаю, куда должна вернуться после работы.

Технически — знаю. Адрес есть во вложении, которое я вчера не открыла: нажала «подтвердить» раньше, чем оно загрузилось, и оставила на потом. «Потом» — вместительное место. Там уже лежит половина моих правильных решений.