Книга Котёнок Котаева, страница 19 – Тиаверра

— Нет. Слушаю. Просто у меня лицо красивое, на нём серьёзность долго не держится.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Гера, если бы я считал тебя слабым врачом, не потребовал бы от всей команды действовать по твоему наблюдению. Ты за несколько минут вытащила из анамнеза то, что у всех лежало перед носом, и не дала удобной версии закрыть диагностику. Мне хватило пары дней, чтобы понять, чего ты стоишь как врач. Именно поэтому меня бесит, когда твоей готовностью помочь закрывают чужие дыры.

Она молчит. Не потому, что нечего ответить. У неё внутри сейчас готовится речь минут на семь, я почти вижу, как выстраивается очередь из уточнений.

— Я не считаю тебя слабой, — добавляю. — Я считаю тебя опасно вежливой. Это совсем другая проблема.

— И ты решил её криком на тридцать одного человека.

— Двадцать три. Восемь не явились.

Губы у неё всё-таки дрогнули.

— Не решай за меня в следующий раз. Пожалуйста.

Просьба нормальная. Я киваю.

— Если речь не о пациенте — сначала скажу тебе.

— Спасибо.

— А если после этого ты снова согласишься на трое суток без сна, я соберу уже очное совещание. С проектором. Пусть все видят график крупно.

— Коста.

— Предупредил заранее. Всё по правилам.

Она качает головой и уходит. Через три шага оборачивается:

— И я не котёнок.

— Вот видишь. Мне отказывать у тебя получается охуенно.

Она снова краснеет, цепляет карманом халата ручку двери, освобождает его и скрывается за поворотом.

Я смотрю ей вслед и усмехаюсь.

Болезни она говорит «нет» с первого раза. Мне — со второго. Остальная больница пока пользуется льготным режимом.

Разберёмся.

• • •

Письмо из жилищного отдела приходит ближе к вечеру.

«Уважаемый Коста Эхсарович! Уведомляем, что с сегодняшнего дня второе жилое помещение в закреплённой за вами двухкомнатной служебной квартире предоставлено врачу-неврологу Гере Александровне Чудо. Просим передать второй комплект ключей от входной двери и обеспечить доступ в квартиру после окончания смены».

Я перечитываю только один раз. Со зрением у меня всё отлично. Это у жилищного отдела, судя по всему, тяжёлое поражение здравого смысла.

Набираю номер в подписи.

— Зарина Аркадьевна, добрый вечер. Скажите, у вас там слово «предоставлено» случайно не означает «мы пошутили и сейчас всё отменим»?

— Добрый вечер, Коста Эхсарович. Не означает.

— Тогда объясните, почему в моей квартире сегодня заводится невролог.

— Потому что квартира служебная и двухкомнатная. За вами закреплена одна комната и право пользования общими помещениями.

— Я там четыре года живу.

— Четыре года не превращают больничное имущество в ваше личное.

— Я не претендую на больничное имущество. Я претендую на право не проснуться однажды и не обнаружить нового сотрудника у холодильника.

— Поэтому мы вас уведомили заранее.

Смотрю на часы.

— За два часа до её заселения — это не заранее. Это медицинское наблюдение в динамике.

— Гостиницу Гере Александровне оплачивают до сегодняшнего дня. Другого свободного жилья сейчас нет. Она принята по программе привлечения специалистов и имеет такое же право пользоваться квартирой, как и вы.

— Переселите меня.

— Некуда.

— Её.

— Некуда.

— Прекрасный жилищный отдел. Два варианта — и оба «некуда».

— В квартире две изолированные комнаты, Коста Эхсарович. Общие кухня, ванная и коридор. Вы взрослые люди и работаете в одной больнице.