Книга Мама на замену, страница 73 – Варя Нуан

Илья еле заметно приподнимает бровь. В его взгляде мелькает короткая вспышка теплоты:

— Парень рассказал?

— Рассказал.

Мы стоим друг напротив друга в узком пространстве прихожей. Два метра дистанции кажутся натянутой до предела струной. Достаточно одного шага, одного движения руки — и струна лопнет, взорвавшись дикой, неконтролируемой страстью. Мужчина сжимает кулаки в карманах, желваки на скулах ходят ходуном. Он держит обещание. Не подходит. Терпит.

— В субботу первое декабря, — произносит он глухо. — Срез назначен на десять утра.

— Я знаю. Буду ждать результатов у кабинета комиссии.

— Потом подпишем закрывающие акты по договору лицея.

— Да.

Берусь за латунную ручку входной двери. Нажимаю вниз. Створка распахивается наружу.

— Вера, — роняет он тихо мне в спину.

Оборачиваюсь на пороге.

Илья стоит на том же месте, не двигаясь. Взгляд буравит меня насквозь:

— До субботы.

— До субботы, Илья Владимирович.

Делаю шаг на лестничную площадку. Дверь мягко закрывается за моей спиной.

Спускаюсь на первый этаж на лифте. Выхожу сквозь стеклянные двери подъезда на холодный вечерний проспект. Ледяной ветер бьет в лицо, остужая горящие щеки.

Достаю из сумочки телефон, собираясь вызвать такси.

На экране высвечивается входящее уведомление из канцелярии районного суда:

«Отказ в прекращении исполнительного производства по делу № 2-4412/26. В связи с обращением заявителя Кавериной В.С. от 26 ноября заседание назначено на третье декабря».

Замираю посреди тротуара.

Я не подавала никаких заявлений двадцать шестого ноября.

POV: Илья

— Ты спятил пялиться на двери учительской сорок минут подряд, Грачёв?

Холодный шепот заставляет меня вздрогнуть.

Вера стоит у подоконника на втором этаже гимназии. В руках тонкая папка с экзаменационными ведомостями. Суббота. Первое декабря. Десять утра. Сквозь высокие арочные окна хлещет колючая снежная крупа, залепляя стекло серыми комьями.

— Я жду комиссию, — отрываю взгляд от тяжелой дубовой двери тридцать шестого кабинета.

— Комиссия принимает стереометрию. Никита зашел третьим по списку. Ему дали сорок минут на подготовку билета. Сядь на скамейку, ты мозолишь глаза завучу.

Она одета в узкое шерстяное платье цвета мокрого асфальта. Никаких украшений. Белый строгий воротник плотно обхватывает горло. Ткань натягивается на круглой груди при каждом вдохе, подчеркивает тонкую талию, плотно облегает бедра. В воздухе между нами моментально вспыхивает знакомый тяжелый дурман. Пахнет сухим кедром, мятными каплями и женским раскаленным теплом.

Делаю шаг к ней. Подошвы кожаных ботинок глухо скрипят по старому паркету.

— Два метра, Грачёв, — цедит она, вскидывая подбородок. Серые гранитные глаза вспыхивают предупреждением. — Мы в школьном коридоре.

Останавливаюсь. Ровно два метра. Ноздри жадно втягивают ее воздух. Внизу живота ноет тупая, голодная судорога.

— Я получил уведомление из канцелярии суда позавчера, Вера.

Она замирает. Пальцы с короткими ногтями сжимают край папки:

— Об исполнительном производстве?

— О фиктивном заявлении от твоего имени.

— Это работа юристов бывшего партнера моего отца. Они пытались оспорить мировое соглашение за моей спиной.

— И?

— Вчера утром я приехала в канцелярию и лично отозвала эту бумагу. Твои счета свободны, Илья. Технику не тронут. Спор закрыт окончательно.