Книга Мама на замену, страница 33 – Варя Нуан

В семнадцать сорок пять я захлопываю синюю папку.

— Домашнее задание записано. Четверг, шестнадцать ноль-ноль.

— Я сделаю, Вера Сергеевна. Все сделаю.

Выхожу в коридор. В квартире тихо.

Натягиваю пальто, поправляю воротник перед зеркалом. За спиной раздается тихий шаг. Никита стоит у косяка своей комнаты, держа в руках кружку с чаем.

— Спасибо, — роняет он негромко. — За черновики.

— Увидимся в четверг, Грачёв.

Я беру ручку замка входной двери, нажимаю вниз. Створка распахивается наружу.

На лестничной площадке прямо передо мной стоит Илья.

Пальто расстегнуто, в руке кожаная папка с документами. Он замирает на пороге, глядя на меня в упор. Глаза налиты усталостью, темным огнем, голодным ожиданием. Взгляд падает на мои губы, скользит вниз по вырезу пальто, задерживается на бедрах. Он дышит тяжело, жадно, словно бежал по ступеням пешком.

— Вера, — срывается с его губ низким, вибрирующим стоном.

В этот момент за моей спиной Никита делает шаг вперед и застывает, впиваясь глазами в лицо отца, пожирающего меня взглядом посреди площадки.

POV: Илья

— Ты долго будешь ее раздевать прямо при мне, пап?

Голос Никиты звенит тонкой струной из коридора.

Я замираю на пороге собственной квартиры. Пальцы судорожно сжимают кожаную папку с проектной документацией. В горле пересохло. Мой взгляд прикован к губам Веры. Влажным, припухшим, слегка приоткрытым. Глаза скользят ниже: расстегнутый ворот пальто, белая кожа на ключицах, темный свитер, обтягивающий высокую грудь. Она дышит прерывисто, шумно. Пахнет мокрым шелком, горьким кофе, жаром. Мышцы внизу живота сводит спазмом. Дикая, тупая похоть глушит рассудок.

— Зайди в комнату, Никита, — бросаю через силу. Звук выходит сиплым, сдавленным.

— Ага, сейчас! — парень делает шаг вперед, кружка с чаем в его руке кренится, капли брызгают на паркет. — Разбежался! Чтобы вы продолжили жрать друг друга глазами? Слюни подбери! Противно смотреть!

— Илья Владимирович, дайте пройти, — Вера делает шаг ко мне, вскидывая подбородок.

Она пытается протиснуться мимо в узкий лестничный проем. Ткань ее пальто трется о мое бедро. Чистый электрический разряд прошивает тело. Перехватываю ее за предплечье. Пальцы сжимаются сквозь кашемир, ощущая твердую кость.

— Подождите, Вера.

— Пустите руку.

— Вы закончили занятие?

— Тригонометрию разобрали. Домашнее задание записано. Пустите.

— Она показала тебе свои тетрадки, пап? — орет сын из прихожей. Лицо парня перекошено яростью. — Сказала, я не дебил? Или ты просто приперся пощупать ее задницу у порога?

— Заткнись, щенок! — рявкаю на мальчишку, не разжимая пальцев на руке Веры.

— Не смей орать на него в моем присутствии, Илья, — Вера резко дергает кистью, выкручивая запястье. Глаза мечут серые молнии. — Уберите клешни. Немедленно.

Я медленно разжимаю пальцы. Кожа под ее рукавом горит огнем. Хочется затолкнуть ее обратно внутрь, запереть замок на три оборота, прижать спиной к зеркальному шкафу, содрать этот черный шерстяной свитер вместе с лифчиком. Вбить в нее понимание: она принадлежит этому пространству.

Вера отступает на лестничную площадку, поправляя съехавший ремень сумки.

— До четверга, Никита.

— До четверга, Вера Сергеевна, — парень выплевывает слова с неприкрытой горечью, буравя меня ненавидящим взглядом.