Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 77 – Роберт Шрёдер

Днями я продирался через бездонную яму судебных решений. Затем поздно ночью, с затуманенными глазами, я наткнулся на недавнее дело из Верховного апелляционного суда Западной Вирджинии, всего пару лет назад (1999 год), которое привлекло мое внимание. Это относительно новое решение появилось, как мираж оазиса, созданный человеком, умирающим от жажды, и было настолько идеально подходящим к нашей ситуации, что казалось нереальным. Решение было мнением высшего суда штата, признающим и позволяющим использовать в судах Западной Вирджинии совершенно новый иск по общему праву, называемый «медицинский мониторинг». По сути этот новый тип иска позволял людям, подвергшимся воздействию токсичных веществ, но в настоящее время здоровым, получать бесплатное медицинское обследование для выявления начала любого заболевания, которое могло быть вызвано этим воздействием, в отличие от простых денежных компенсаций, которые традиционно были доступны людям, у которых уже было диагностировано заболевание или травма, вызванная воздействием.

Я знал с самого начала, что мне понадобится помощь извне по этому новому делу. Для многих элементов дела не было прецедента. Нам нужно было не только выстроить юридическую сторону, но и пролить свет на науку, доказывающую, что ПФОК была в воде и представляла значительный риск для членов сообщества при тех уровнях, воздействию которым они подверглись. Это было бы достаточно сложно при любых обстоятельствах, но тот факт, что почти все существующие исследования были глубоко запрятаны во внутренних файлах DuPont, повышал степень сложности до уровня попытки продеть нитку в иголку, находясь в лодке во время урагана.

У нашей фирмы был огромный опыт и талант во многих вещах, но ведение такого уникального коллективного иска от имени десятков тысяч частных лиц против крупного химического производителя в Западной Вирджинии не входило в их число. Мне нужны были первоклассные специалисты, адвокаты, которые могли бы помочь мне справиться с масштабным, сложным делом со множеством движущихся частей. Мне нужны были партнеры, которые могли бы работать быстро и слаженно и мыслить нестандартно.

Первым в моем списке был мой партнер по делу Теннанта, Ларри Уинтер. Он не только много лет практиковал в Западной Вирджинии, но и происходил из того же типа крупной фирмы защиты, с той же культурой, к которой я привык. У нас сложились отличные рабочие отношения во время дела Теннанта, и эта близость была бы спасательным кругом, когда мы вступали на неизведанную территорию. Нам все еще нужно было объединиться с фирмой истцов, имеющей опыт ведения массовых деликтов и достаточные ресурсы, чтобы разделить предварительные и текущие расходы. Эта перспектива пугала меня. Это означало, что мне, вероятно, придется работать с этим чуждым племенем, «настоящими адвокатами истцов». Я никого из них не знал. С чего мне вообще начать поиски? К счастью, один из партнеров Ларри был женат на адвокате, чья фирма специализировалась на коллективных исках и судебных процессах по массовым деликтам. Hill, Peterson, Carper, Bee & Deitzler занималась одними из самых крупных таких дел в истории Западной Вирджинии, включая тяжбы с табачными гигантами. Мы с Ларри представили наше дело в офисе этой фирмы в Чарльстоне, Западная Вирджиния. Это была одна из самых успешных фирм истцов в штате, и ее апартаменты ясно давали это понять; представьте себе тосканскую виллу, расположенную в Аппалачских холмах. Стены были обшиты красивым темным деревом. В конференц-зале доминировал каменный камин. На террасе было джакузи, а в подвале — полностью оборудованный спортзал. И все это для фирмы, в которой на тот момент было шесть адвокатов. Посыл был ясен: если ты хорош, быть адвокатом истцов имеет серьезный потенциал роста. И немного удачи тоже не помешает.