Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 46 – Роберт Шрёдер

6 марта 2001 года

Цинциннати, Огайо

После почти двух с половиной лет работы я наконец-то понял, что случилось с коровами Эрла, и мог доказать это в суде. Все изменила победа в войне за раскрытие информации с DuPont. Коробки с документами выдавали одну ошеломляющую часть головоломки за другой, и история, которую они раскрыли, была убийственной. Неудивительно, что DuPont пошла на такие необычные меры, чтобы держать меня на расстоянии. Но теперь карты были у меня, и пришло время убедиться, что они это знают.

В феврале 2001 года, по просьбе DuPont, судья снова перенес дату суда, на этот раз на 2 октября. Я сомневался, что этот день когда-нибудь наступит. Вымышленные юридические драмы почти всегда строятся вокруг драматической развязки в суде, но в реальной жизни это редкость. Вместо этого битвы чаще всего разрешаются не в зале суда, а в преддверии процесса. Обе стороны хотят избежать суда, если это возможно; победа заключается не в том, чтобы провести свой день в суде, а в том, чтобы заставить другую сторону дать вам именно то, что вы хотите, в рамках мирового соглашения, без затрат времени и средств на судебный процесс. Но чтобы заставить противника пойти на уступки, нужны рычаги воздействия, которые у меня наконец появились. Пришло время показать другой стороне, что адвокат фермера во всем разобрался и готов изложить все подробности многолетней истории с ПФОК в суде.

При обычных обстоятельствах стандартной записки для посредничества было бы достаточно. Такие записки — это демонстрация силы, призванная убедить другую сторону пойти на мировую путем изложения всех доказательств, которые вы представите, если стороны перейдут к судебному разбирательству. Но это были не обычные обстоятельства. На кону стояло нечто большее, чем просто заставить другую сторону признать ответственность за то, что случилось с Эрлом и его семьей. Мне нужно было добиться справедливости для Теннантов, но также нужно было что-то сделать с попаданием ПФОК в общественную воду окрестных сообществ. Выигрыш дела Эрла ничего бы не сделал для устранения более широкой угрозы ПФОК для населения, потому что на ферме Эрла использовалась собственная скважина для питьевой воды, а не общественный водопровод. В зоне риска были не только коровы Эрла, но и целые сообщества сразу ниже по течению от Washington Works, включающие ничего не подозревающих людей. Даже пока я был сосредоточен на соединении точек в деле Эрла в последние месяцы, я также размышлял о том, как разработать стратегию, которая позволила бы не только добиться победы для Теннантов, но и запустить другие механизмы, чтобы помочь пострадавшим сообществам, чтобы DuPont не могла просто замести дело под ковер, если и когда они уладят дело с Эрлом.

Я решил применить стратегию: я напишу своего рода посредническую записку — изложу свои доказательства, — но сделаю это не обычным способом. Вместо этого я изложу все в письме, адресованном регулирующим органам — штата и федеральным, — с копией, предназначенной для DuPont. У меня было несколько целей. Это не только покажет DuPont надвигающуюся бурю и подтолкнет их к признанию ответственности за вред, причиненный Теннантам, но и одновременно привлечет внимание правительственных агентств к ПФОК. Я облегчу работу регуляторов. Я представлю им факты и укажу на различные законы и нормативные акты, которые дадут им полномочия для принятия мер. Поскольку я уже проделал основную работу — разобрал и осмыслил более ста тысяч страниц узкоспециальных документов, — я избавлю их от хлопот, отправив им самый важный процент.