Онлайн книга «Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир»
|
Исковое заявление было отправлено по почте в суд, а также агенту, который должен был официально вручить уведомление DuPont. В течение дня или двух должен был быть назначен судья. Я объяснил Эрлу, что нас может ожидать долгий процесс юридических маневров, прежде чем судья вообще назначит дату слушания. Почти ничего в судебном процессе не происходит быстро. Но, по крайней мере, иск был официально подан. Теперь у меня было время думать и волноваться. Будут ли адвокаты DuPont шокированы? Возмущены? Увидят ли они во мне предателя? Адвокаты истцов и адвокаты защиты склонны рассматривать друг друга как совершенно разные породы, в каждом мире своя культура, привычки и типажи. Я не знал ни одного адвоката (кроме нас с Ларри), который когда-либо «менял сторону». Трудно было знать, чего ожидать. Трудно было не волноваться. Пять дней спустя зазвонил мой офисный телефон. Это был штатный юрист DuPont. Я приготовился к жесткому разговору. Но голос на том конце провода был довольно нейтральным. И он показался мне странно знакомым. Как только я понял, кто это, все мое напряжение исчезло. — Берни! Бернард Рейли был адвокатом, которого я знал и которому доверял. Мы работали вместе раньше. Если Берни и был шокирован иском со стороны Taft, по голосу этого не было заметно. Спокойный и собранный, даже дружелюбный, он разговаривал со мной как с коллегой. Он был человеком, который знал правила и понимал серьезность их нарушения. Я познакомился с Берни через то же дело Суперфонда, где познакомился с Ларри Уинтером. Я провел часы за столом переговоров с Берни и другими адвокатами, выясняя, сколько каждая компания, подозреваемая в отправке или создании отходов на том объекте, должна заплатить за его очистку. Комната, полная адвокатов, спорящих о деньгах, может накалиться до предела, но мы с Берни всегда относились друг к другу с взаимным уважением. Будучи старше меня, он имел худощавое телосложение человека, который вставал в 4:30 утра, чтобы пробежаться с собакой перед работой. Он казался мне умным и ответственным, трудолюбивым, с надежной профессиональной этикой. Я чувствовал, что на него можно положиться в том, что он останется любезным, даже если мы сидим по разные стороны стола. То, что моим визави от DuPont оказался Берни, казалось удачей. Обменявшись короткими любезностями, Берни сообщил то, что сам назвал хорошей новостью: расследование на ферме Теннанта уже ведется. Он не сказал мне тогда, но я узнал позже, что расследование было начато по следам жалоб Эрла в Агентство по охране окружающей среды. Сотрудники Агентства «жужжали в уши» DuPont, и компания предложила совместное расследование. В партнерстве с Агентством по охране окружающей среды DuPont создала Команду по скоту из шести ветеринаров с общенациональной известностью — троих выбрала DuPont, троих — Агентство. Обширное (и дорогостоящее) исследование было направлено на выявление источника проблем скота и позволяло DuPont опередить потенциальную проблему, сохранив при этом некоторый контроль над процессом. Берни сказал, что ветеринары из Команды по скоту работают уже несколько месяцев и их окончательный отчет должен быть готов через пару недель. Он пообещал прислать мне копию, как только она окажется у него на столе. Он предложил пока повременить с полноценным раскрытием доказательств — невероятно трудоемкой первой фазой судебного процесса, когда обе стороны запрашивают документы и информацию. Зачем тратить время и силы на выяснение того, что в итоге скажет нам отчет? Пока мы ждем, сказал он, DuPont пришлет мне свои внутренние документы, касающиеся разрешений, прав собственности и нормативной отчетности по свалке. Благодаря моим предыдущим запросам по Закону о свободе информации у меня уже было большинство документов, доступных в открытых файлах, но теперь я смог бы увидеть, какие дополнительные материалы, которые могли бы пролить больше света на то, что влияет на скот Эрла, есть у DuPont. В свою очередь, я пришлю DuPont копии фотографий, видео и других доказательств, подтверждающих жалобу. |