Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 110 – Роберт Шрёдер

Я слышал, как Эд и Ларри шутили о вращающейся двери между правительством Западной Вирджинии и промышленностью. Но государственные чиновники обычно покидают регулирующие органы, чтобы занять более высокооплачиваемые должности в частном секторе. По-видимому, дверь теперь вращалась в противоположном направлении. Люди, пропитанные корпоративной культурой и перспективой DuPont, возможно, не были лучшими кандидатами для обеспечения соблюдения экологических норм, работающих против старых друзей и коллег.

С моим новым пониманием кровосмесительных отношений между DuPont и Департаментом охраны окружающей среды Западной Вирджинии, я призвал агентство привлечь независимую организацию для надзора за все еще продолжающейся работой по примирительному соглашению между DuPont и штатом. Оно проигнорировало мою просьбу. Я также напомнил агентству о его обещании провести независимое расследование своей практики уничтожения документов. Из этого тоже ничего не вышло. Не то чтобы я действительно этого ожидал. К этому моменту я пришел к выводу, что большая часть моей переписки с правительством штата попадает прямо в корзину. Как напоминали мне Гарри, Эд и Ларри: так устроены вещи в Западной Вирджинии.

Я был более чем разочарован — и не только из-за вращающейся двери. DuPont нанесла серьезный удар в стычке с Командой по оценке токсичности C8 своим уровнем безопасности в 150 частей на миллиард. После того как этот абсурдно высокий уровень был объявлен, государственные учреждения Западной Вирджинии, казалось, были вполне довольны, используя его как предлог ничего больше не делать. Нет проблем! Я отправил новые письма федералам, умоляя их отвергнуть число Команды по оценке токсичности C8 и принять меры.

Молчание.

Тем временем я продолжал прикладывать документы о токсичности ПФОК и ее распространении в окружающей среде к нашим публичным судебным заявлениям и к моим письмам, отправляемым в общедоступный архив, созданный Агентством по охране окружающей среды. Даже строя то, что я считал все более убедительным делом для коллективного иска, я чувствовал, что обязан людям, которых представляю, продолжать пытаться заставить правительственных регуляторов принудить DuPont принять меры для прекращения продолжающейся угрозы общественному здоровью и по крайней мере немедленно обеспечить им доступ к чистой воде. Пока дело тянулось, — судья должен был скоро назначить дату суда на июль следующего года, — я чувствовал себя так же, как Эрл, когда его стадо умирало. Каждый проходящий бездействие день был еще одним днем чрезмерного воздействия химиката на сообщество. Это грызло меня. Интересно, у волокитчиков-регуляторов есть свои дети, пьющие ПФОК? А тут я сижу с папками, полными убедительных доказательств, — 450 000 документов, рисующих такую тревожную картину действий DuPont и их влияния на тысячи людей, — совсем как Эрл со своей картонной коробкой, полной доказательств, на которые никто не хотел смотреть.

Контрдействия DuPont были эффективны; я терял позиции, и я это знал. Создав дымовую завесу в 150 частей на миллиард, какой бы возмутительной она ни была, они вернули себе преимущество, и инициатива теперь была на их стороне. Мне нужно было что-то сделать, чтобы переломить ситуацию обратно. Кто-то должен был действовать, особенно если регуляторы ничего не делали. Обдумывая все, что я теперь мог доказать, основываясь на уже раскрытом, мне пришла в голову смелая идея. У меня были доказательства, необходимые для подтверждения нашего иска о медицинском мониторинге по закону Западной Вирджинии, — свидетельствующие о значительном воздействии опасного вещества, значительно повышенном риске заболеваний, противоправном поведении DuPont, — основанные на документах самой компании. Зачем мне ждать суда, если мы можем действовать сейчас, в суде, чтобы исправить этот беспорядок? Полагаясь на внутренние заявления, исследования и признания DuPont, — факты, которые они не могли правдоподобно отрицать, — у меня был шанс сократить весь судебный процесс, обратившись непосредственно к судье с ходатайством о вынесении суммарного судебного решения.