Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 10 – Роберт Шрёдер

Я безмерно уважал Тома и Кима. Они были щедрыми наставниками, которые демонстрировали и требовали невероятной трудоспособности и безупречно высоких стандартов. Если ближе к вечеру звонил клиент с вопросом, ты работал всю ночь, чтобы ответ был готов с утра пораньше, даже если клиенту он был нужен не прямо сейчас. Смысл был в том, чтобы снова и снова доказывать: мы делаем работу лучше всех и обеспечиваем лучший сервис для клиентов.

Столкнувшись с Томом, я пригласил его присоединиться к нам и с облегчением вздохнул, когда он согласился. Эрл был максимально далек от нашего типичного клиента, и его претензия к тому типу корпоративных клиентов, которых наша фирма обычно защищала, могла завести нас в щекотливую ситуацию. Перспектива того, что Том будет присутствовать на первой встрече, была чрезвычайно обнадеживающей.

Наблюдая, как Эрл и Сэнди осматриваются, я подумал, что и им не помешала бы поддержка. Комната Гэмбл была строгим помещением без окон. Стены цвета слоновой кости были украшены современным искусством, включая подписанный принт Энди Уорхола, который, должно быть, стоил больше, чем вся ферма Эрла. Фотография в рамке мистера Гэмбла, давно умершего партнера, наблюдала за нами со стены, возможно, в ужасе от мысли, что мы вообще рассматриваем такое дело. Мы собрались в одном конце гигантского темного деревянного стола для переговоров и устроились в синих обитых тканью креслах. Как и для всех встреч с клиентами, мы приготовили поднос с прохладительными напитками и кувшин с водой для гостей. Но Эрла и Сэнди не интересовали светские беседы или угощение. Они хотели сразу перейти к делу.

Эрл начал рассказ. Говорил он немного сбивчиво, с хрипотцой. Иногда ему приходилось останавливаться после фразы, словно воздух заканчивался и нужно было перевести дух, прежде чем продолжать. Эта трудность, казалось, ничуть его не смущала. Он пытался сказать то, что должен был сказать, уже долгое время, и больные легкие не могли ему помешать.

Последние два или три года он обзванивал все агентства, какие только мог придумать. Местные инстанции отфутболивали его или игнорировали. Затем он позвонил федералам. Агентство по охране окружающей среды США заявляло, что изучает проблему. Однажды в 1997 году какие-то правительственные люди появились на его ферме и провели несколько дней, расхаживая, отбирая пробы и делая записи, но он не получил от них никакого ответа и не увидел никаких результатов. При нынешних темпах, сказал он, все его стадо вымрет прежде, чем они дадут ему хоть какие-то полезные ответы.

— Никто не хочет вмешиваться, — сказал он.

Он водрузил свои коробки на стол для переговоров и начал доставать то, что хотел мне показать. Мы перебирали стопки фотографий три на пять дюймов с изображением коров и диких животных: рыбы, лягушки, олени — все мертвые. Он сфотографировал трубу, извергающую белую пенящуюся воду в ручей. Я смог разглядеть знак у трубы с логотипом E. I. du Pont de Nemours and Company и словом «выпуск».

Дошла очередь до видео. Эрл вытащил стопки черных кассет VHS с рукописными наклейками, указывающими «Сухой Ручей» и «Ли-Крик», с датами за последние несколько лет. Помощник вкатил тележку с девятнадцатидюймовым портативным цветным телевизором и видеоплеером. Эрл протянул мне первую кассету. Я вставил ее и нажал «воспроизвести».