Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 11 – Роберт Шрёдер

Зернистые изображения, усыпанные помехами, замелькали на экране. Эрл смонтировал свои любительские съемки в жуткую нарезку самых ярких моментов. Сквозь искаженный звук я слышал его сердитый голос за кадром, объясняющий каждую сцену, пока по экрану, запинаясь, проплывала вереница гротескных образов.

К концу видео я был просто сражен. Это было убедительно. У меня больше не осталось сомнений: здесь творится что-то ужасно неправильное.

Настроение Эрла улучшилось, когда он почувствовал, что кто-то наконец-то слушает — и, что самое важное, мы понимаем. Огонь в его глазах сменился с гнева на надежду.

— Вы можете нам помочь?

Это был очень серьезный вопрос.

После ухода Теннантов мне нужно было многое обдумать. Его негодование и страсть передались и мне: как получилось, что никто другой — адвокаты и правительственные чиновники, к которым он обращался, — не смог распознать такую очевидную проблему? Я видел «Эрин Брокович» и «Гражданский иск». Я знал, что злая, безликая корпорация иногда может быть реальностью. Но я также работал со множеством мужчин и женщин в корпоративных офисах, которые были порядочными, моральными людьми, и меньше всего они хотели бы навредить своим согражданам. Поэтому я не спешил с выводами и не принимал на веру утверждения Эрла о том, что все местные и «на уровне штата» либо работают на DuPont (либо с ней), либо боятся последствий конфликта с ними.

Был еще один элемент, которого не было в тех коробках, но он стал очевиден, пока я слушал Эрла в тот день. Сам Эрл тоже заболевал. Он сказал, что ему трудно дышать после того, как он подходит близко к свалке или ручью, особенно когда «облака пара» от аэратора на одном из прудов свалки нависают над его участком. Он боялся за Сэнди и своих двух маленьких дочерей, Кристал и Эми. Он запретил им подходить к ручью, вдоль которого они когда-то любили гулять и в котором плескались детьми. Но как насчет колодезной воды, которую они пьют? Как насчет воздуха, которым они дышат?

Я хотел помочь ему, без вопросов. Я не был тем адвокатом, который вырос с мечтой быть похожим на Аттикуса Финча, борца за справедливость, защищающего слабых от коррумпированных и сильных. На самом деле я понятия не имел, что такое работа в юридической фирме, пока не пришел в Taft. Я просто хотел профессиональную карьеру, которая могла бы обеспечить хороший заработок.

Но теперь я был здесь, и передо мной сидел человек, отчаянно нуждающийся в моей помощи, умоляющий о ней.

Это был непростой выбор. Решение взяться за это дело могло иметь серьезные последствия. Taft собиралась подавать в суд на компанию того типа, который фирма обычно представляла. Такие новости могут распространяться в отрасли со скоростью лесного пожара. Я не хотел запятнать безупречную репутацию фирмы в деловом сообществе. Может ли принятие дела повредить важным отношениям или отпугнуть будущих клиентов? Неужели я действительно собирался сделать это своим первым делом, приведенным в фирму?

После того как Эрл и Сэнди ушли, забрав свои коробки, мы с Томом задержались в переговорной, чтобы обсудить услышанное. Пионер в области экологического права, Том начал свою карьеру вскоре после создания Агентства по охране окружающей среды в 1970 году. Он участвовал в первых очистках по программе Суперфонд в стране и теперь считался национальным лидером в этой области. Он гораздо лучше понимал риски и то, как этот шаг будет воспринят — нашими партнерами, а также химической промышленностью.