Книга Меж двух миров, страница 48 – Оливье Норек

— Это сложно, — услышал он свой беспомощный ответ. — Нам не удается проводить расследования в лагере беженцев.

— Значит, от вас мне ждать нечего. Я просто должен знать, что с мальчиком все в порядке. Это ты хотя бы можешь мне сказать?

Бастьен поискал взглядом Котена. Тщетно.

— Тобой занимается другой флик. Надо будет спросить его.

— Флик?

— Полицейский, — исправился Бастьен. — Я думал, ты говоришь по-французски.

— Только на книжном французском. Мне кажется, тому, другому, я не нравлюсь. Потому и спрашиваю у тебя.

Как и надеялся Адам, Бастьен снова поднялся со стула и направился в сестринскую, откуда вернулся очень нескоро.

— Насчет мальчонки: разрывы есть, но операция не требуется. Утром сможете уйти. Два дня в постели — и все зарубцуется. Ты о нем позаботишься?

— Он не мой. Это дитя «Джунглей». Не уверен, что у него есть семья. Я даже не знаю, как его зовут.

— Врачи говорят, что с ним это не в первый раз. Что он уже пережил такое же насилие. Это ты ему помог?

— То ли помог, то ли создал новые проблемы — пока не знаю, — ответил Адам.

К Бастьену вышел врач и сообщил, что челюсть жертвы вправлена. Да так успешно! Теперь дама пользуется этим обстоятельством, чтобы костерить представителей органов правопорядка, собственного мужа, медсестер и врачей. Понимая, что молодой флик вот-вот исчезнет, Адам решил не упускать шанса. Когда Бастьен встал со стула, сириец схватил его за руку:

— Я слышал, что в «Джунглях» никто не хочет с вами разговаривать. У вас там нет никакого контакта. А я очень хочу вам помочь. Однажды вам может пригодиться то, что вы имеете там, внутри, глаза и уши, верно?

Бастьен снова сел, заинтригованный: во что ему может обойтись этот новый осведомитель.

— Ну а чего же ты хочешь взамен?

Поток слов Адама заметно ускорился.

— В «Джунглях» я должен был встретиться с женой и дочерью. Их там нет. Возможно, их арестовали где-то во Франции. В твоем распоряжении ведь имеется картотека задержаний, картотека находящихся в розыске или картотека пограничного контроля? Я хочу, чтобы ты посмотрел для меня.

Бастьена поразили познания собеседника.

— Откуда тебе все это известно?

— В Сирии я тоже был фликсом.

— Правильно говорить «фликом», Адам. Мы говорим «флик».

Медсестра вот уже второй раз нетерпеливо позвала Бастьена.

— У тебя есть мобильник? — спросил он своего сирийского «коллегу».

— Да.

— Дай его мне, я введу свой номер и запишу твой.

* * *

Два часа спустя, под брань и рыдания молодой женщины, Бастьен закончил составлять исковое заявление и вышел, чтобы покурить, воспользовавшись вечерним покоем и свежим воздухом. На крыльце он повстречал капитана ночной бригады, которому дал свою зажигалку.

— Ты хочешь, чтобы я предупредил управление по делам несовершеннолетних? — спросил Бастьен.

— О ком? — как будто не понял Котен.

Миллер только досадливо вздохнул, чтобы коллега объяснился.

— Это управление занимается только несовершеннолетними Кале, и все. У них нет никакого способа, а главное, никакого решения для малолеток из «Джунглей». Для меня это взрослый, и как с таковым я с ним и обращаюсь.

— Я согласен и понимаю, что сегодня ночью у тебя есть работа, но он не сможет проделать обратный путь. От больницы до «Джунглей» верных шесть километров.

— Разумеется, я их доставлю, Миллер. За кого ты меня принимаешь?