Книга Код 93. Районы, страница 160 – Оливье Норек

— Это забавно, – заметил месье Жак. – Старых людей часто зовут по именам, как будто они снова стали детьми.

— Вы знали, что у нее неприятности?

— Да, скорее всего, те же, что и у меня.

— Я говорю не о проблемах со здоровьем, мы ведь с вами поняли друг друга? Боюсь, вы не были в курсе всей деятельности мадам Карпантье…

Месье Жак поставил чашку на угол стола и разгладил ладонью штанину.

— Мне больше нравилось, когда вы называли ее Розой, но, если вы говорите о наркотиках, которые она прятала у себя, успокойтесь: у меня в шкафу их столько же.

Кост прекратил записывать и оттолкнул от себя клавиатуру. В наступившей тишине он отпил кофе. Изумляясь, как одна простая фраза может перевернуть вверх тормашками весь день. Порывшись в кармане, он достал пачку сигарет:

— Вас не побеспокоит?

— Пожалуйста, я тридцать лет курил. Впрочем… Сегодня…

Виктор протянул ему пачку, из которой торчала одна сигарета. Старик схватил ее кончиками пальцев, склонился к огоньку зажигалки и вдохнул так, словно до этого не дышал целую вечность. С наслаждением вернулся к старой привычке. Сделав новую затяжку, месье Жак добавил:

— Полагаю, мне следует начать с самого начала?

* * *

Слушать продолжение его истории собралось больше народу. Сэм и Ронан устроились в креслах, а Жоанна так и стояла в углу кабинета, скрестив руки. Кост отключил телефон, чтобы их не побеспокоили. Вначале Жак немного смущался, но постепенно заговорил увереннее:

— Меня зовут Жак Ландерн. Мне семьдесят восемь лет. Я вдовец, у меня есть дочь, которая живет в Соединенных Штатах. Она моя единственная родственница. Я живу в Мальсени уже почти сорок лет. С Розой Карпантье я познакомился в бридж-клубе, и с тех пор каждую субботу мы там встречались. Однажды на меня напали, прямо у моего дома. На следующий день ко мне на улице подошел молодой человек и поинтересовался, не хочу ли я округлить свой месячный счет и получить его защиту. Вот так я и оказался с чемоданом, полным наркотиков, и месячной зарплатой в триста евро. Я знал, что у Розы те же проблемы – отсутствие безопасности и финансовые трудности в конце месяца, – поэтому рассказал ей о такой возможности.

Заметив, что флик не записывает, Жак умолк.

— Вы ничего не фиксируете?

— Потому что еще не знаю, что с вами делать. Не останавливайтесь, продолжайте.

Жак собрался с мыслями.

— Нам нужно было следовать лишь нескольким указаниям. Быть дома в среду и субботу вечером, а также предупреждать, если в доме полиция. В нашем уговоре ничего не менялось. До прошлой пятницы. Когда ко мне пришли трое парней и сказали, что теперь делами заправляют они.

— Вы раньше их видели?

— Никогда.

— Отметина у вас на лице – это их визитная карточка?

Не ответив, старик дотронулся до левой скулы, которая все еще болела.

— Можете их описать?

— Двое лет по шестнадцать. Араб и белый в странной одежде не по размеру. Но, как выяснилось, командовали не они. А самый младший. Чернокожий парнишка, не старше тринадцати лет. Друзья назвали его имя или прозвище… все время выскакивает из головы. Что касается их лиц, не знаю, как объяснить, они будто стерлись у меня из памяти.

— Успокойтесь, это совершенно нормально. Почти четверть жертв, с которыми мы имеем дело, не может вспомнить тех, кто на них напал. Мы это называем тоннельным эффектом. От испуга и стресса наш разум сосредоточивается на чем-то другом, остальное не задерживается в памяти.