Книга Три портрета одной семьи, страница 13 – Ия Хмельнишнова

Виктор знал, что Лера с удовольствием работает на детском абонементе «Рассказы о симфоническом оркестре». Не только играет, но и ведет программу, много всего придумывает, играет с детьми, они чуть-ли ни хороводы водят на сцене.

Вскоре в их семье произошли и другие перемены. Как-то он пришёл на игру «Метротрамовца» и, зайдя в раздевалку, приветственно стукнул Фрола по спине:

— Хочешь огорошу? — широко улыбаясь, прокомментировал он своё энергичное приветствие.

— Давай, — откликнулся Фрол.

— Я готовлюсь стать отцом!

Друг аж присел на корточки и задорно рассмеялся.

— Хочешь огорошу? — в свою очередь спросил он, вставая. — Я тоже скоро буду отцом!

Оба «огорошенных» дружно захохотали. В капитаны? — так вместе, в отцы — тоже вместе!

Прошли годы. Дата серебряной свадьбы подошла как-то незаметно. Среди своих пошли расспросы: «Как собираетесь отмечать?»

Решено было не устраивать помпезное пиршество, а пригласить только близких друзей: Фрола с женой Настей, детей обеих пар и старого тренера. Начало августа, как дата, и ведомственная база отдыха, как место, идеально подходили для тихого задушевного праздника, «камерного», как выразилась Лера.

Это было время отпусков, которые они проводили на клубной турбазе. Неподалеку от турбазы располагался и летний тренировочный комплекс спортшколы.

Традиционно молодое пополнение в клуб набирали из спортакадемии, с которой у двух ведомств, метростроя и вуза, были кадровые связи. Спортсмены в процессе своей карьеры двигались то из вуза в спортклуб, то обратно — преподавать, когда карьера спортсмена заканчивалась. Так пришли в клуб и Фрол с Виктором, подружившиеся еще на студенческой скамье.

Потом силами энтузиастов из тренерского состава была организована спортшкола, или молодежка, специально для подготовки молодых метротрамовцев. Её возглавил Артем Егорович. Последнее время, когда он передал «бразды правления» в крепкие руки среднего поколения, Егорыч безвылазно жил на базе. Зимой сторожем и дворником, как он выражался, «смотрителем». А в сезон, когда база заполнялась спортсменами и иже с ними, он становился комендантом. А сторожей и дворников нанимали на сезон. Егорыч контролировал все условия для протекания рабочих процессов. Заселение, снабжение, питание были в поле его неусыпного бдения.

На серебряный «медовый месяц» друзья выделили неделю в первой декаде августа. На это время обе пары переселились в ведомственные домики на берегу Волги. Егорыч же остался на базе молодежной сборной, откуда наведывался к ним почти ежедневно, ближе к вечеру.

Вот и сегодня они услышали приветственное позванивание колокольчика его велосипеда, и к их небольшому костру по влажному прибрежному песочку подъехал Егорыч.

— Что, архаровцы, приуныли? — улыбнулся он, крепко пожимая протянутые руки.

— Что нового в молодежке? — в свою очередь поинтересовался Виктор.

— Все нормально. Рыбы-то наловили?

— Да где наловили, а где и добыли. Хозяйки что-нибудь придумают. — Виктор махнул рукой в сторону домика.

— Пойду-ка поздороваюсь с дамами, — сказал Егорыч и направился к домику.

Виктор был равнодушен к рыбалке, Фрол же любил это дело и ему было досадно признаваться в неудаче. Задетый за живое, он наклонился к костру и принялся молча шевелить палкой догоравшие дрова. Виктор, не заметивший смены настроения друга, провожал взглядом Егорыча, который не спеша толкал велосипед на пригорок.