Книга Симбионт 3, страница 46 – Валерий Гуминский

— Люди умирают от болезни, попадают в смертельные аварии, глотают таблетки — а виноват буду я? — Мустафа отвернулся и посмотрел в окно. На дороге происходило какое-то движение. Видимо, покорёженные машины оттаскивали на обочину, чтобы не мешали движению.

— Не прикидывайся, старик. Ты хорошо понял, о чём я. Никаких смертей, никаких денег, — голос Германа Исаевича заледенел. — Благодари Аллаха, что я с тебя ещё виру не потребовал за похищенных девушек. Я хочу услышать твоё слово.

Мустафа молчал. Будь он помоложе, конечно бы, гордо плюнул в лицо этим напыщенным аристократам и принял смерть от пули. Тем молодость и плоха, что не понимает, где нужно проявить гордость, а где — мудрость. Мустафа не перестал быть гордым, но демонстрировать это предпочитал только в самых необходимых случаях. Сейчас нужно быть мудрым. У него есть семья, остатки воинства. Надо подниматься на ноги и ждать момента для мести. Да, он просчитался, когда предъявлял мальчишке свои требования. Мустафа не сомневался, что оренбургский торгаш никаких денег не отдаст и попытается нанести удар, поэтому собирался использовать этот случай, чтобы выставить Дружинина в неприглядном виде. Но этот шайтан первым делом пошёл к Герману. Видать, хотел получить разрешение снять голову со старика.

— Что молчишь, Хабиров? Ищешь лазейку как бы выпутаться? — Ростоцкий нетерпеливо зашевелился. — Не вздумай. Знаешь Сафара? В моих силах сделать его уважаемым человеком среди городских общин. А у тебя есть сыновья, которые тоже могут занять это место после твоего ухода.

— Я беру свои слова обратно, Александр Егорович, — глухо произнёс Мустафа. — Отныне ни твоему сыну, ни его друзьям ничего не грозит. Никаких денег я не требую. То, что было сказано — проклятый шайтан помутил разум старика.

— Саша? — Ростоцкий впервые за это время обратился к Дружинину.

— Я его услышал, — бросил магнат.

— Я тоже, — подтвердил Герман Исаевич. — Мустафа, можешь ехать домой. О своих нукерах сам позаботишься.

Старейшина вылез из внедорожника на ослабевших ногах. Человек в маске протянул ему чётки и телефон, после чего покрутил над головой рукой, и сразу всё вокруг ожило. «Риф» зарычал мотором и выехал на трассу, пристраиваясь к небольшой кавалькаде внедорожников. Через несколько минут кроме Мустафы, четырёх оставшихся в живых нукеров и десятка мёртвых, никого на дороге не было.

— Хозяин, — дрожащим голосом проговорил один из охранников, но старик поднял руку, призывая того молчать. Разблокировал телефон, нашёл номер Биржана, оставшегося в Уральске для охраны дома, вызвал его. Долгие гудки начали нервировать. Сбросил вызов.

— Кайрат, — его взгляд остановился на широкоплечем нукере с лысой головой и густыми чёрными усами. — Возьми парней и вытащи из «Мерседеса» Омара с водителем. Ты же умеешь водить машину?

— Да, эфенди, — кивнул Кайрат.

— Сядешь за руль, — Хабиров снова попробовал связаться с заместителем, и на этот раз Биржан ответил мгновенно.

— Хозяин, почему никто не отвечает? — завопил тот, опережая старейшину. — Я уже полчаса звоню то вам, то Омару!

— Заткнись и слушай! — рявкнул Мустафа. — Мы попали в засаду. Есть потери. Сейчас бери с собой оставшихся нукеров, найди крытый фургон, чтобы увезти погибших. И живо сюда. Как пересечёте мост, ещё с километр нужно проехать. Ждём.