Книга Симбионт 3, страница 44 – Валерий Гуминский

— Что? — воскликнул Хабиров.

— Чего встал, ишак? Гони! — заорал Омар на перепуганного водителя. — Давай по левой полосе, по краешку!

«Мерседес» обидчиво взвыл на полных оборотах и рванул вперёд, не давая идущему позади внедорожнику обогнать его. Фары высветили перекошенный внедорожник, перегородивший трассу. Создавалось впечатление, что колёса монстра все одновременно поймали гвозди. Может, так и было. Водитель хоть и перепугался, но вёл немецкую машину мастерски. Да вот только обгон мало что мог дать. Впереди, как раз на встречной полосе появился бульдозер. Высвеченная фарами туша на гусеницах то ли двигалась, то ли стояла на месте. Резкий уход вправо — и под днищем раздались гулкие хлопки. «Мерседес» занесло, как и машины сопровождения.

— Шипы на дороге! — заорал Омар, выдёргивая из-под куртки пистолет. — Колёса проколоты!

Водитель бросил руль, потому как не было смысла куда-то нестись. Судя по всему, пробиты были все шины. Он вытащил из-под сиденья укороченный автомат и распахнул дверцу, чтобы выскочить наружу. И завалился обратно, нелепо раскинув руки. Мустафа услышал глухой шлепок с металлическим лязгом, и Омара бросило к дверце. Как-то у него голова нехорошо дёрнулась. Старик почувствовал на лице что-то тёплое и текучее. Холодный воздух ворвался в салон, перемешавшись с острым запахом пороха и крови. Дверца «Мерседеса», где сидел Хабиров, распахнулась, рядом замаячили две тёмные фигуры с пистолетами, у которых были невероятно длинные и толстые стволы.

— Выходите, да поживее, — глухим голосом проговорила одна фигура.

Мустафа понял, что убивать его не будут, по крайней мере — сейчас. И одна мысль крутилась в голове: почему Омар не увидел засаду. Он же постоянно связывался с впереди идущей машиной. Успокоился, что поездка проходит спокойно, поэтому и расслабился? Или не успел среагировать? Увы, этого уже не узнать.

— Я старик, не могу так быстро, — собирая всю волю в кулак, произнёс старейшина и вылез наружу. Лица нападавших были закрыты чёрными шапочками с разрезом для глаз и рта. Почему-то Мустафа не сомневался, что эти бандиты действуют по приказу Дружинина. Получается, чужак самовольно решился на силовую акцию в городе, где хозяином считается Герман Ростоцкий. Если это так, то оренбургскому магнату крупно не повезло. За такое своеволие его могут укоротить на голову. Вот только кто узнает о нападении, если Мустафу убьют?

Нападавшие быстро и профессионально обыскали старейшину, охлопав с подмышек до щиколоток, проверили карманы. Телефон и чётки, с которыми Мустафа никогда не расставался, забрали. Вероятно, считали их магическим артефактом.

Старик нарочито медленно спустился с дороги, успев рассмотреть, что происходит с его людьми. Судя по спокойствию, отсутствию стрельбы — всё для нукеров закончилось печально. Но когда Мустафу подвели к массивному высокому «Рифу», он заметил стоящих на коленях своих бойцов со сцепленными на затылке руками. Его воинов осталось всего четверо, но охраняли их человек десять.

— Залезайте в машину, — глухо произнесла одна из фигур, сопровождавших Хабирова.

Старейшину никто не поддержал, пока тот корячился, чтобы влезть в салон. Руки дрожали, нога соскользнула с высокой подножки. Сжав зубы, он всё же преодолел препятствие и оказался в тёплом нутре мощной армейской машины. Дверь закрылась. Мустафа понял, что с ним будут разговаривать. На переднем пассажирском кресле спиной к нему сидел крупный мужчина и не поворачивался. Второй мужчина оказался рядом с Хабировым. Лицо его было скрыто в темноте. Он и заговорил: