Книга Симбионт 3, страница 154 – Валерий Гуминский

— Как? — удивился Шуйский и снова сделал глоток пива. Поставил кружку на стол. — Сам себя накручиваешь, чего-то там навыдумывал. Я же сказал, что не имею к вам обоим, как к семейной паре, никаких претензий. Не считай меня настолько мелочным. Но вот то, как ты быстро засуетился, когда наши семьи разорвали помолвку, вызывает только презрение. Даже не дал девушке прийти в себя, сразу стал давить, подключил всё свое семейство. Куда так торопился-то, Рома?

— Я всегда любил Машу, — скрипнул зубами князь. — Мы же с университета за ней ухаживали, если тебе болезнь память не отшибла. Да, я немного перегнул палку, когда чуть ли не сразу прислал сватов в дом Барятинских, когда услышал о разрыве ваших отношений. К чести Егора Васильевича, он сразу, с порога завернул их обратно. Не время, сказал, и точка. Но через полгода, взвесив все выгоды, которые сулили его семье, а Маше — тем более, он согласился на нашу помолвку. — Лыков подался вперёд, навалившись грудью на столик. — Мне жаль, что так получилось с тобой, но я искренне не понимаю, почему Александр Александрович не провёл процесс рекуперации, когда понял, что твоя болезнь безнадёжна?

— То есть он должен был усыпить своего сына одним уколом? — вздёрнул брови Шуйский.

— Если других вариантов нет — почему нельзя использовать эвтаназию?

— Ну и сука ты, Рома, — покачал головой Георгий и снова отхлебнул из кружки. — Желаю тебе однажды оказаться в моей шкуре. Вот тогда и поймёшь, как трудно родным принять важное решение: то ли отправить тебя на рекуперацию, то ли продолжить бороться за жизнь «овоща».

— Следи за словами, Гриша, — огрызнулся князь. — Или следующая наша встреча состоится на дуэли!

— Конечно-конечно, — выставил перед собой ладони Шуйский. — А вопрос можно?

— Надеюсь, он не связан с Марией?

— Нет… Скажи мне, пожалуйста, как так получилось, что перед поездкой в Париж твоя кандидатуру вдруг резко меняют на мою? Что случилось-то? Меня выдёргивают из Царицыно, где я предавался неге и удовольствиям, вызывают в МИД и закидывают в состав делегации, ничего толком не объяснив. Пришлось кучу документов изучать в самолёте, да ещё и магический артефакт памяти применить. У меня потом голова жутко болела. Про результат этой поездки тебе известно. Так почему ты не поехал?

— Я не могу тебе об этом сказать, — проворчал Лыков.

— Рома, ты же понимаешь, что твоя жалкая попытка уйти от ответа только усиливает подозрение, — усмехнулся Шуйский. Сейчас в его голосе я слышал нотки Субботина. Вероятно, майор и вёл беседу.

— Ты обвиняешь меня в покушении на твою жизнь? — вытаращился на него молодой князь. — Григорий, это переходит все границы…

— Боже упаси! Михаил, ты слышал, что я обвинил князя Лыкова в каком-то преступлении?

— Нет, — твёрдо ответил я. — Роман Кириллович, княжич Шуйский всего лишь хотел услышать от вас причину отказа от поездки в Париж. Согласитесь, что столь удивительное совпадение двух событий наталкивает на размышления.

— Ну вот, видишь, — развёл руками Григорий. — Мой друг учится на юридическом факультете, и ему очень хорошо знакома словесная казуистика. Рома, мне очень бы хотелось узнать, с какого хрена ты остался дома, а я поехал навстречу своей судьбе. Я не верю во вселенский заговор против меня, но вполне допускаю, что сына канцлера Российской Империи решили угробить поганые лягушатники. Поэтому так срочно всплыла моя кандидатура для поездки. Меня подставили?