Книга Симбионт 3, страница 157 – Валерий Гуминский

— Помолчите, юноша, с вами я попозже закончу, — процедил сквозь зубы мужчина и снова обратился к девушке. — Софья Аркадьевна, если вы собираетесь и дальше проводить время в этом заведении, я составлю вам компанию.

— Боже, Сергей Назарович, какой же вы занудливый, — поморщилась девушка и решительно направилась к нашему столику. По пути она столкнулась с Григорием, что-то ему сказала, и тот ускорил шаг.

— Что случилось, Миша? — княжич рядом с ухажёром (или женихом?) нисколько не проигрывал ему в стати и росте. Оба широкоплечие, крепкие. — Ба, какие люди в Голливуде! Никак, подполковник Скрипицын?

— Что? Какой Голливуд, к дьяволу? — поморщился мужчина, и вдруг вытянулся, словно лом проглотил. — Княжич Шуйский? Но… вы же…

— Нет-нет, я не помер, чего так испугались-то? — весело проговорил Григорий, которого, кажется забавляла ситуация. Вокруг нас образовалась весьма плотная толпа, жаждущая развлечений. Видимо, ещё не все присутствующие были в курсе, что младший сын канцлера встал на ноги и решил появиться на людях. Слышались изумлённые шепотки. — Я излечился от странной хвори благодаря вот этому молодому человеку. Моя благодарность к Михаилу безмерна до такой степени, что я готов даже принять вызов на дуэль вместо него, чтобы исключить волокиту в Комитете.

— Григорий Александрович, произошло недоразумение, — голос Скрипицына слегка сел, но мужчина быстро пришёл в себя. — Я ухаживаю за Софьей Аркадьевной, если вы не знали, и очень возмутился, когда ваш спаситель откровенно лапал девушку.

— Враньё, — ответил я резко. — Софья Аркадьевна не позволила бы мне вести себя столь легкомысленно и нахально. С другой стороны, на дворе конец двадцать первого века, мало кого интересуют вальсы и мазурки. Обычное дело, когда в танце мужчина держит за талию красивую девушку.

Раздались смешки. Скрипицын сжал челюсти, заиграл желваками. Меня он ещё мог раздавать, но появление Григория мгновенно охладило его пыл. Я уже знал, что сыновья канцлера Шуйского отличались невероятной дерзостью и бесстрашием, не уклоняясь ни от одной дуэли. И не каждый аристо, пестующий семейный Дар, стремился сцепиться с кем-нибудь из них.

— Григорий Александрович, у меня в мыслях не было каким-то образом обидеть или оскорбить вас. Но молодой человек проявил бестактность по отношению к моей девушке.

— Я не знал, в каком статусе находится Софья Аркадьевна, но если вас так задели мои руки на женской талии, готов с вами прояснить этот вопрос в другом месте, — я тоже разозлился. Чёртов павлин, невовремя распушивший хвост. Неужели не понимает, что дискредитирует Соню? Судя по взгляду Григория, он думал о том же самом. Его глаза словно кричали: «да заткнись ты, болван!»

— Миша, не горячись, — Шуйский притронулся к моему плечу. — Сергей Назарович, вы всерьёз настроены на дуэль?

— Да, чёрт возьми! — рыкнул Скрипицын. — Кто этот юнец? Кому я должен бросить вызов?

— Я вас предупреждаю, господин подполковник, что готов заменить своего друга. Он ещё плохо знает Москву, недавно приехал сюда, и мой долг защитить его от подобного рода ошибок.

— Вы одарённый? — резко спросил меня вояка.

— Да, — с вызовом отвечаю ему. Право слово, зря Гриша при зеваках пытается прикрыть меня собой, тем самым руша мою же репутацию. — Михаил Дружинин из торгово-промышленного сословия.