Онлайн книга «Отцы-основатели»
|
Едва только Сергей-младший отчалил, как Сергей Петрович снова поднял руки вверх и громогласно произнес: — Патриция Буаселье и Роланд Базен, подойдите пожалуйста ко мне прямо здесь и сейчас. Ольга повторила его слова по-французски и где-то минуту спустя из самых задних рядов, где они наверняка занимались тем, что миловались и целовались, вышли эти двое, которые еще не знали о своей грядущей судьбе и, неловко переминаясь, встали перед Сергеем Петровичем. Великий и ужасный шаман, за спиной которого бушевал огонь, окружая его сияющим ореолом, строго посмотрел на будущих новобрачных. — Роланд Базен, – раскатисто и торжественно произнес Сергей Петрович, – желаешь ли ты взять в жены стоящую рядом с тобой девушку Патрицию Буаселье? Ольга перевела вопрос, и Роланд растерянно посмотрел на Патрицию, которая с широкой и дурацкой улыбкой закивала ему – энергично, как китайский болванчик. — Уи (Да), месье Петрович! – ответил Роланд, и этот ответ Сергей Петрович понял даже без перевода. — Патриция Буаселье, – обратился шаман Петрович к счастливой невесте, – желаешь ли ты взять в мужья стоящего рядом с тобой Роланда Базена? — Уи (Да), месье Петрович! – ответила Патриция, и этот ответ Сергей Петрович тоже понял без посторонней помощи. — Тогда, – громко сказал шаман, – есть здесь кто-нибудь, кто может четко и обоснованно сказать, почему эти двое не могут вступить в брак? — Они еще несовершеннолетние, им нет восемнадцати лет, – выкрикнула со своего места мадмуазель Люси, и Ольга тут же перевела ее слова. — Не подходит, мадмуазель Люси, – по-прежнему громко ответил Сергей Петрович, – в нашем племени совершеннолетие наступает с шестнадцати лет, поэтому они вполне взрослые и самостоятельные люди, полностью несущие ответственность за свои поступки. Кроме того, при медицинском осмотре наш врач и Мудрая женщина засвидетельствовала, что они оба вполне созревшие молодые люди, так что будущему мужу ничто не мешает зачать, будущей жене родить и выносить ребенка. Есть тут кто-нибудь еще, кто может назвать причину, по которой этот брак не может состояться? Во второй раз ответом Сергею Петровичу было только молчание. Все остальные считали Патрицию и Роланда вполне кондиционными женихом и невестой. Бледная мадмуазель Люси открывала и закрывала рот, явно с трудом сдерживая себя от того, чтобы не высказать все, что она думает обо всем происходящем, и, в частности, о рождении детей и самом институте брака. И это было весьма благоразумно с ее стороны. — Итак, – сказал Сергей Петрович, беря из рук Ляли свой любимый брачный шнур, – Роланд и Патриция, позвольте мне связать вас нерушимыми узами брака… Ольга перевела и Роланд с вполне серьезным видом, смеясь одними глазами, переспросил: — Надеюсь, вы будете связывать нас не за шеи, месье Петрович? Первыми этой плоской шутке засмеялись французы, которые поняли ее без перевода, а потом, когда те же слова по-русски повторила Ольга, засмеялись и все остальные. — Да нет, – сказал Сергей Петрович, – я свяжу вам только руки. Твоя левая рука будет привязана к правой руке Патриции, и на этот вечер вы станете как бы одним целым – и даже по нужде будете вынуждены идти только вдвоем… И тут возникла обратная ситуация. Первыми засмеялись Лани и полуафриканки, самые старшие из которых уже прошли через такой обряд, а для французов юмор Сергея Петровича стал ясен только после перевода Ольги. Но смеялись, включая и новобрачных, они так же от души. Роланд при этом ржал как молодой жеребец, а вот Патриция только смущенно хихикала. |