Книга Отцы-основатели, страница 88 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— И что, – спросил Андрей Викторович, – эта Патриция отдарилась?

— Да, – улыбнулась Марина Витальевна, – сережками из ушей и простеньким колечком. Конечно, и то, и другое просто бижутерия, но тут дорого внимание, а не реальная ценность предмета. А еще вещи из нашего мира – это вполне статусная вещь и говорит, что ее хозяйка занимает в своем клане достаточно высокое положение.

— Тогда я тоже согласен, – сказал Андрей Викторович, – похоже, что девка наш человек.

— По кухне она мне перед обедом неплохо помогала, – добавила Марина Витальевна, – Маринка – та лентяйка, делала все через силу, потому что хотела выслужиться, а у Патриции все получалось просто от души. И ловка, и старательна, и аккуратна, а еще доброжелательна и вежлива…

— Ну, прямо набор достоинств, – усмехнулся Андрей Викторович, – я же сказал, что я за. А из Роланда – не смотрите, что он такой худой – мы еще сделаем настоящего бойца.

— А не слишком ли мы торопимся, товарищи? – наконец высказался Антон Игоревич, – Я вот, например, сомневаюсь…

И так у него это получилось похоже на известного киноперсонажа, что все непроизвольно прыснули от смеха.

— Сомневается он, – сказал Андрей Игоревич, – Витальевна же русским языком сказала, что она с ним спала, и явно не один раз – и значит, будет это делать снова и снова. А зачем нам здесь внебрачные связи, один раз мы от этого едва отбились, и если мы срочно не поженим этих двоих, то у наших местных девок будет перед глазами дурной пример.

— Хорошо, – смущенно кивнул Антон Игоревич, – Только почему молчит наш Петрович?

— А потому молчу, – сказал Сергей Петрович, – что для себя я уже все решил, и для меня нет никакого сомнения, что женить Роланда на Патриции надо немедленно, и сделать это было вполне в моей власти. Единственно, чего я не мог сделать самолично, без совета вождей – так это выделить им пустующую комнату в общежитии… А молодой семье без своего угла никак.

— Тады лады, Петрович, – сказал Антон Игоревич, – я тоже за. Можешь записать – решение принято единогласно.

В этот момент в столовую заглянул Валера и сказал, что солнце уже приближается к горизонту, а вожди все еще сидят тут и делают вид, что это их совсем не касается. После этого сообщения все встали и направились на выход. Пора уже было начинать праздник, а то народ, наверное, ждет.

Первым делом Сергей Петрович выхватил из толпы Ольгу Слепцову и сказал ей, чтобы находилась рядом, потому что надо будет переводить его слова для французских школьников. После этого они все вместе направились на площадку за столовой, где на своем месте уже возвышалась сложенная из дров гора, предназначенная для праздничного костра, состоящая в основном из отходов работы пилорамы – горбылей и разнообразных толстых и тонких жердей. Вокруг этого будущего костра уже толпились умытые и улыбающиеся Лани и полуафриканки, чьи ноздри уже улавливали запах печеной оленины и свиного шашлыка на ребрышках. А-х-х-х-х! Объедение! Учуяв этот запах, французские школьники тоже как-то сразу сглотнули слюну и повеселели, только на лице мадмуазель Люси застыло такое кислое выражение, что это лицо запросто можно было использовать вместо уксуса. Но на нее никто внимания не обращал, наверное, потому, что вместо уксуса при приготовлении блюд использовалась настойка дикой желтой алчи. Ядреная вещь, сразу сводящая скулы, стоит только хоть раз положить ее на язык.