Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
— Осмотрю тебя и, если ничего страшного не найду, выпишу. А если нет, то не нуди. И не балуй – знаю я тебя. Но ты – и у нас в ополчении? Как такое может быть? — Началось все с того, что Игоря после того, как он потерял сознание от пыток, «навозы» приняли за мертвого и отвезли к крематорию. А он очнулся и сумел оттуда выбраться – и нашел дорогу к моему дому. Помнишь, на окраине, у кладбища. Я его подлечил, как мог, да и приятель мой зашел, он настоящий доктор, а не санинструктор, как я. А после того, что эти сволочи с ним сделали, неужто ты думаешь, что я смог бы за них воевать? Или даже сидеть и долдонить: «моя хата с краю»? Ну уж нет. Пришлось признать ошибки молодости и вместе с ним переходить Донецкий кряж. А ты какими судьбами здесь? — Услышала, что здесь идут бои и нужны врачи, и договорилась, что поеду с командой в эти края – в Донецке сейчас относительно тихо, хоть и там то и дело привозят раненых – и ополченцев, и гражданских. А еще я подумала, что помогу уехать Оле и Славке. Ехали ночью – по дороге наше сопровождение даже захватило каких-то ряженых сволочей, которые грабили машины под видом блокпоста. — Тю-ю! А кто они? — Укроправительство распорядилось выпустить из тюрем уголовников и отправить их на фронт, в «добровольческие батальоны» типа «Торнадо» и другие. Эти мазурики сделали ноги из «Торнадо» после первого же боя, прихватив оружие, и отправились на хутор под Зугрэсом, где у одного остался дом, в котором ранее проживала тетка. Вот они и придумали такой метод обогащения. Врут, что не убивали и не насиловали… Их мы передали милиции в Зугрэсе, но и задержались в пути, потому и приехали не в два-три часа ночи, как обещали, а только сейчас. — Боевая ты баба, Анечка! — Я-то что… мы сидели спокойно в машине и ждали, чем дело закончится. А вот ребята молодцы. Ладно, что ты мне зубы заговариваешь, покажи лучше, где тебя ранило. Рана, я сразу увидела, была не слишком опасной, и обработали ее грамотно – вот только стежки надо будет рано или поздно снимать. Я на секунду задумалась, а потом выдала: — Значит, так. Как зовут твоего лечащего врача? — Доктор Богданова. Елизавета Юрьевна. — Так я ее знаю. Тоже работала у нас в Марике. Хороший врач. В обычное время я бы согласилась с ней, что тебе нужно еще полежать. Но тут я готова попробовать ее уговорить, но с условием, что через трое суток ты вернешься – нужно будет удалить стежки. Или в крайнем случае через четыре дня. И, если хоть что-нибудь у тебя заболит, ты тут же пулей обратно к нам в больницу. — Заметано! Я сходила к заведующему отделением, договорилась, что чуть отдохну и начну работать через час, а потом зашла в ординаторскую, чтобы выпить чаю, где и увидела Лизу Богданову. Моя подруга долго не хотела выписывать Ореста, но, когда я ей рассказала, что он увидит моего Игоря, согласилась с тем же условием, которое я поставила Колумбу. А я попила чайку, заела пирожком, который принес кто-то из медсестер, и направилась работать на полчаса раньше, чем договорилась. 10 августа 2014 года. Больница в Снежном. Лещишин Орест, бывший «афганец», ныне военный пенсионер и ранбольной. Но он себя таковым не считает Кое-как отбрыкавшись от наших медиков и пообещав им, что буду послушно выполнять все положенные процедуры и не делать резких движений, я получил долгожданную бумагу о выписке и помчался в штаб к Семену Каретнику. |