Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
— Не журысь, Игорек, – я подмигнул Греку. – Пули для нас с тобой еще не отлили. Мы с тобой еще поживем. Ведь должны же мы дотянуть до нашей победы? Или зря вот эти ребята с того света нам помогать явились? — Эх, жаль, что у меня таких, как вы, бойцов не хватало, – покачал головой Семен Каретник. – Кого только у батьки не было, а вот таких отчаянных, как вы, можно было по пальцам пересчитать. — Ну что ж, – решил я, – если больше ни у кого возражений не имеется, то давайте я перепишу все это начисто, и можно будет идти с готовым планом операции к Павлу Сергеичу. Ведь без его помощи нам никак не обойтись. Да и согласовать наши действия тоже необходимо. Как-никак, он наш «большой брат»… Ночь с 10 на 11 августа 2014 года. Снежное. Князев Слава, беженец. А теперь и бездомный Квартиру маме дали в двух шагах от больницы – мне вручили ключи и сообщили адрес, пояснив, как туда пройти. Дом был не ахти – то, что родители именуют – именовали – «хрущобами», но все же лучше, чем ничего… Сама квартира, судя по всему, ранее принадлежала стороннику новой власти. Трызубы на стенах, портрет Бандеры в одной комнате, Шухевича в другой, а на кухне – «мапа Украины», на которой я, к своему удивлению, увидел и Поволжье, и Кубань, и Кавказ, и еще много чего… Особенно мне понравилась надпись сверху – «Die Ukraina für den Weltfrieden». Немного немецкого я знаю и смог понять, что это означает «Украина за мир во всем мире» – и изображение стилизованных запорожцев, нападающих на территории, которые на «мапе» еще оставались у москалей[62]. Я снял и «мапу», и портреты, и трызубы – после того, что мне довелось видеть в последние дни, я не хотел видеть ничего украинского, хотя еще полгода назад спокойно учился в украинской школе в Марике. Впрочем, она таковой оставалась и после того, как в городе провозгласили ДНР… учителя-то никуда не делись, и мы точно так же учили «творы» Леси Украинки, Ивана Франко и, естественно, Тараса Шевченко, тогда как русский язык был факультативом. Так что по-украински я, ежели что, смогу объясниться – да и «Кобзаря», в отличие от «Евгения Онегина», читал и даже могу кое-что продекламировать. Могу, но не хочу. В квартире были две комнаты – одна большая, ее я сразу же выделил маме, и одна совсем крохотная, ее присмотрел себе. В ней была койка, на которую я еле влезал – но вряд ли она мне понадобится так уж надолго, небольшой шкаф и узенький стол. Ну что ж, для меня хватит – тем более вещей у меня не было. В шкафу я нашел кое-какое постельное белье и постелил и себе, и маме, повесил в ванной полотенца и решил сходить в магазин – деньги мне мама дала, но сначала решил включить холодильник и, увы, заглянул в него. Там оказались какие-то заплесневелые продукты, я их первым делом выбросил в мусорное ведро, снес его в баки во дворе и основательно помыл холодильник. Я уже возвращался из магазина, как услышал: — Славка! Славка! Я обернулся и обомлел – рядом с соседним домом стояла Вика. — Викуля! – И я аккуратно положил на землю пакеты и распахнул объятия. – Ты еще здесь, не в России? — Мама тут приятеля встретила. Он нас убедил, что сейчас в Россию опасно – стреляют по дороге. А когда станет можно, он нас сам и отвезет, – улыбнулась она. — Айда ко мне! — Пока не могу, меня мама ждет. А давай встретимся сегодня вечером! |