Онлайн книга «Помещик»
|
Два. Пистоль пуст. Оставшиеся уже приблизились на опасную дистанцию. Я убрал терцероль, выхватил саблю и наотмашь ударил Даром. В виски садануло болью, мертвяки дёрнулись, словно налетели на туго натянутую сеть, и резко замедлились. Этого мне хватило. Первому я с размаху снёс голову. Клинок с хрустом прошёл между позвонками, тело сделало ещё шаг и рухнуло мне под ноги. Второй раскрыл пасть и попытался схватить меня за плечо. Я отшатнулся, пропуская его мимо, развернулся и ударил сзади по затылку. Череп треснул, мертвяк ткнулся лицом в стену и сполз вниз. Третий добрался почти вплотную. Я упёрся сапогом ему в грудь и толкнул. Мертвяк отлетел к стене, и я тут же ударил клинком. Сабля вошла в открытую пасть, пробила нёбо и с сухим стуком вонзилась остриём в доску. Тварь задёргалась на клинке, царапая стену. Я выдернул саблю и отступил. В коридоре воняло порохом, могильной землёй и кровью. Из столовой доносилось тяжёлое дыхание Козодоева и звон посуды. — Саша! Я резко обернулся. Варя успела поднять отца и вытащить его в коридор. Михаил Васильевич висел у неё на плече, едва переставляя ноги, а из боковой двери на них уже прыгал ещё один мертвяк. Он сбил Варю с ног. Козодоев завалился рядом, ударился плечом о стену и остался сидеть, тупо глядя перед собой. Мертвяк навалился на девушку и потянулся к горлу, страшно клацая зубами. Я выругался и хлестнул его Даром. Тварь дёрнулась, но не остановилась. Пасть продолжала клацать в ладони от Вариного лица, но двигалась теперь медленно, будто пыталась прорваться сквозь густой мёд. Варенька сумела использовать эту заминку. Протянув руку, девушка выдернула из причёски длинную шпильку, и светлые волосы рассыпались по плечам. Варя перехватила шпильку обеими руками и с силой вогнала мертвяку в глаз. Тот обмяк. Варя тяжело дышала, глядя в изуродованное лицо у самого своего носа, затем упёрлась ладонью мертвяку в щёку, столкнула его с себя и поднялась. Платье испачкалось кровью и могильной землёй, волосы растрепались, но страха в её лице больше не было. Только злость. — Нужно добраться до оружия! В прихожую! Быстрее! — сказала она. — Я кивнул. Именно в прихожей стояла стойка, в которой гости оставляли ружья, словно зонтики. Моя двустволка тоже осталась там. Доберёмся туда — и станет легче. Пока Варя поднимала отца, я перезарядил оба ствола. Порох, пули, шомпол, капсюли… Пальцы двигались быстро, но из глубины дома уже доносилось шарканье. Мертвяки приближались. Закончив с перезарядкой, я подхватил Козодоева под руку. — Ноги переставляйте, Михаил Васильевич. Не заставляйте вас тащить. — Перепела, — отозвался он. — Стынут ведь… — Переживут, — буркнул я. Мы двинулись по коридору. Козодоев, зараза такая, оказался ужасно тяжёлым. Висел на мне всем весом, заплетался ногами и всё пытался обернуться к столовой. С другой стороны его поддерживала Варя. Так и шли: я с окровавленной саблей, растрёпанная барышня и старый боров, переживающий за остывающий обед. Из-за поворота донёсся топот. Я отпустил Козодоева и вскинул терцероль. Дверь перед нами распахнулась, и на пороге возник давешний приказчик. Он прижимал руку к шее, сквозь пальцы толчками сочилась кровь. Глаза вылезли из орбит, рот кривился от боли… — Мертвяки! — прохрипел он. — В деревне! Они… |