Книга Помещик, страница 116 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Я потянулся к Дару и вздрогнул.

Вокруг были мертвяки, и их было много. Огоньки вспыхивали один за другим, быстро двигались и собирались в целую толпу. Не орда, конечно — до той погани, что обрушилась на Малое Днище, этой толпе было далеко. Но и двух десятков мертвяков хватит, чтобы сожрать деревню, в которой половина людей лежит в горячке… А их здесь, кажется, несколько больше.

Я потянулся шире, стараясь охватить всю округу, и вздрогнул. Нити. Тонкие, зеленоватые, туго натянутые, они цеплялись за мертвяцкие огоньки и уходили куда-то за деревню, к лесной опушке.

Некромант.

Вот же тварь! Зато теперь понятно, почему эти непокойцы такие шустрые в дневное время…

— Хороши перепела, — пробормотал Козодоев.

Я повернулся к нему.

Михаил Васильевич так и сидел во главе стола, держа бокал у подбородка. Вино, которое он пронёс мимо рта, текло по щеке и капало на жилет. На выстрел, визг дочери и мёртвого слугу он будто вовсе не обратил внимания.

— Чудо как хороши, — повторил он, глядя на тарелку. — Надо непременно попробовать…

Я поморщился и принялся перезаряжать терцероль. Что именно произошло с Козодоевым, я не понимал. Болезнь, отрава, или просто умом тронулся — сейчас без разницы. Понятно было одно: из Язвищ нужно уезжать. И немедленно.

— Варвара Михайловна, собирайтесь, — сказал я, убирая пороховницу. — В деревне поднялись мертвяки. Нужно уходить.

Варя стояла у окна, прижав ладони ко рту, и огромными глазами смотрела на труп слуги.

— Что вы имеете в виду? Как поднялись? Он же только что был жив, он подавал нам…

В глубине дома треснуло дерево. Следом грохнуло ещё раз, и где-то далеко хлопнула дверь.

Я посмотрел на Варю.

Девушка побледнела ещё сильнее.

— Чёрный ход, — выдохнула она. — Там дверь с чёрного хода.

Я снова потянулся Даром. Несколько огоньков уже двигались по дому, быстро приближаясь к столовой.

— Уходим! Быстро!

Я одним прыжком оказался у двери и поднял терцероль.

— Но папенька…

Ну конечно.

Я оглянулся на Козодоева. Оставить старого борова здесь и позволить мертвякам закончить дело было заманчиво. Очень заманчиво. Скажи мне кто-нибудь утром, что судьба сама поднесёт убийцу моей матери на блюдечке, я бы решил, что Господь наконец-то вспомнил о справедливости.

Но Варя отца не бросит. Останется рядом и погибнет вместе с ним. А этого допустить я не мог.

Да и мало чести в такой мести. Козодоев должен был остаться жив хотя бы затем, чтобы дать показания исправнику. В нынешнем состоянии выбить из него признание будет несложно… Правда, если он вообще поймёт, о чём идёт речь. Но это позже. А сейчас нужно уходить.

— И папеньку берём, — бросил я. — Поднимайте его. Живо!

Я приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

Навстречу бежали пятеро.

Первым шустро хромал лакей в разорванной ливрее и с окровавленной грудью. За ним спешили горничная, пожилой мужик в длинной рубахе и ещё двое, перепачканные землёй с головы до ног. Земля набилась в волосы, прилипла к лицам и одежде. Один был босиком, волоча сломанную ступню, но всё равно не отставал.

Свежепохороненные.

Неужели здешний священник не додумался пробивать покойникам головы? Или когда трупы поднимает некромант, это не помогает?

А, плевать. Сейчас не до теории.

Я прицелился и выстрелил. Лакея отбросило на остальных. Горничная споткнулась о него, качнулась в сторону, и второй выстрел снёс ей половину лица.