Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 76 – Василий Груздев

Тут я был полностью согласен — лезть под землю не очень-то хотелось. А что за обучение такое, сейчас мне предстояло узнать.

Площадка для практик обнаружилась на краю посёлка — утоптанный пятачок земли. Внешний ученик, высокий, с брезгливым выражением лица, приказал нам выстроиться рядами и забубнил заученно, без искры в голосе.

— Сегодня вас буду учить я. Можете называть меня младшим наставником Ваном. Всем ясно? — на последнем слове он гаркнул.

— Ясно, младший наставник Ван! — хором отвечали все, и я старался не отставать.

— Итак… Железный Кулак. Базовая техника секты, — продолжал он. — Если вы ещё не освоили её, стоит поторопиться: не пройдёт и года, как в бою вы станете на голову сильнее. И чем раньше начнёте, тем быстрее достигнете результата.

Он встал в стойку — ноги на ширине плеч, кулаки у пояса, спина прямая. Потом медленно выбросил вперёд правую руку, поворачивая кулак. Резкий выдох — будто пробил невидимую стену.

— Спина должна быть ровной, — сказал он. — Никаких лишних движений. Ци свободно течёт, придавая движениям мощь. До ранга формирования Ядра практик не может направить её в кулак, но даже рассеянная волна, вовремя прошедшая сквозь тело, усиливает удар.

А затем он начал двигаться по замысловатым траекториям, меняя положения рук и ног.

— Железный Кулак — это не единое движение, а множество малых, выполняемых в правильном порядке: удары, блоки, стойки, из которых складывается эта техника. Мы называем их формами техники, или таолу, — рассказывал Ван, не останавливаясь.

Закончил он демонстрацию, только когда таолу замкнулось в цикл. Остановившись, обвёл нас яростным взглядом и продолжил:

— Будучи частью секты Вольного Неба, вы обязаны в любой момент доказать свою силу и отстоять её честь! Принять стойку!

Подавая пример, он начал выполнять формы техники заново, и слуги вокруг тут же принялись повторять. Большинство — лениво, не скрывая скуки. Для них это была возможность увильнуть от тяжёлой работы без взыскания. Другие отошли в сторону, практикуя нечто иное, но никто не бездельничал. Видимо, таковы были правила. Но по-настоящему старались единицы. Неудивительно, что Ван не рад такому наставничеству.

Бык, вставший слева от меня, двигался уверенно, со сноровкой, явно не новичок в этом деле. Глядя на него, я тоже пытался не отставать: повторял стойки и движения. Выглядело это нелепо, кто-то даже посмеивался, но мне было всё равно. Учиться боевому искусству я мечтал сызмальства и отказываться от этой возможности не собирался. И мои старания заметили.

Остановившись внезапно, наставник подошёл ко мне. Выудив из-за пояса клинок вместе с ножнами, больно врезал по голени.

— Ноги шире, стойка ниже, спина прямая, — требовал он, подкрепляя слова тычками.

Больно, но я терпел. Прошёл час, потом второй. Движения повторялись, а от ударов ножнами начали появляться синяки. Мышцы, непривыкшие к такой нагрузке, начали неметь. Подумалось, что под землёй оно как-то проще было. Но держался. И конечно же «дышал», заставляя Ци пульсировать в такт движениям.

И когда ноги уже начали подкашиваться, старания стали вознаграждаться. Отрешившись от этого мира, я двигался без участия воли. Тело действовало само по себе, принимая нужную позу, а руки и ноги искали верный путь. Шагаю не абы как, а туда, куда нужно, — будто вспоминаю то, чему никогда не обучался прежде.