Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 20 – Василий Груздев

И в тот же миг меня обожгло знакомое ощущение, как тогда на столбе, когда до меня дотронулся старейшина. Хэ поверял есть ли во мне техника. Краем глаза я заметил как удивлёно вытянулось его лицо.

Старый мастер только сейчас осознал, что реликвия его рода не пропала бесследно. Но менять он ничего не стал — отступил в строну. Видимо моя смерть вполне его устраивала… Ну уж нет!

Посмотрев на камень я протянул руку. Ужас сковал на мгновение, но мне удалось его побороть. Лежавший в шкатулке вырезанный из цельного куска нефрита шар и правда напоминал шероховатый диск луны — со всеми её пятнами. Стоило его коснуться, мир исчез. Я больше не дышал и не чувствовал. Тело осталось где-то далеко, но я всё ещё мог видеть и мыслить.

Вокруг бескрайние, уходящие в бесконечность чертоги из белого и чёрного камня. Свет и тьма.

Затем раздался смех.

В нём не было ни капли человеческого. Бог не снизошёл до слов. Зачем Великому Игроку говорить со щепкой, которую несёт течением судьбы? Я был никем, просто ставкой.

Вдруг из ниоткуда появился сотканный из нитей тьмы кубик. Он повис передо мной, вращаясь. Шесть граней. Три слепили белым светом. Другие — первородной тьмой…

Кубик упал.

Звук удара кости о зеркальный мраморный пол и перестук граней. Долго, слишком долго. Чем дольше он катился, тем меньше у меня оставалось самообладания. Остановись скорее! Свет и тьма, жизнь и небытие, две половины одной луны.

Перевернувшись последний раз, кубик замер…

Белый!

Но не успел я обрадоваться, как чужая холодная воля ворвалась в мой разум. Мгновение — и я снова почувствовал своё израненное тело. Но теперь оно мне не принадлежало. Голос старейшины доносился до меня, но отвечал кто-то другой.

— Было ли у тебя намерение обокрасть дом наставника Дзян Хэ, юноша? — спросил Лань.

— Нет, господин, — сами собой прошептали губы.

— Выполнил ли ты его просьбу принести свиток?

— Да, господин.

— Что обещал тебе взамен Дзян Хэ?

— Снисходительность. Пощадить и дать денег на лечение матери Хао, — слышал я свой голос.

— Я обещал ему подумать о снисхождении! — вмешался пожилой мастер. — И, подумав, не нашёл оправдания!

И старейшина не пожелал усомниться в его словах. Судорожно вспоминая тот миг, я с ужасом осознал, что меня обманули… Захлестнули злость и обида, от которых хотелось кричать, но я себе не принадлежал.

— Что находилось в этом свитке? — продолжил задавать вопросы старейшина.

Мои губы открылись, чтобы рассказать о золотых рунах и поселившемся во мне вихре, но этому не суждено было случиться. Дзян сделал шаг из-за моей спины и ударом ладони отбросил мою руку от артефакта… Наваждение исчезло, я снова был собой в полной мере.

— Это уже не имеет значения, старик, — сквозь зубы процедил мастер-наставник, проявляя откровенное неуважение к старшему.

Находившиеся в зале мастера ахнули от удивления, но Лань Фэн решил спустить ему с рук эту оплошность. Наоборот встал на его защиту… Так показалось сперва.

— Не будем суровы к наставнику Дзяну, — примирительно произнёс он. — Очевидно, что эта нелепая случайность легла болезненной раной на его род. Лишиться такого артефакта…

Старейшина умолк. Притворное сочувствие читалось в его интонациях. Тайна на то и тайна, чтобы о ней не болтать. Но можно ведь намекнуть на её существование…