Онлайн книга «Детектив на осень»
|
— Что он все про свой теннис бормочет? — не выдержал Турно. — Тебя господин Ленуар спросил по делу, так ты и отвечай по делу! — В общем, я так вчера набегался, что ногу подвернул. Думал сначала, что сломал. А кому я со сломанной-то ногой нужен? Запаниковал. Мои приятели помогли шину наложить и уговорили отдохнуть. Вот я и прилег в раздевалке. Когда проснулся ночью, понял, что меня там ночной сторож запер. А свой ключ я потерял. Куда я мог, по-вашему, уйти? А утром слышу, как тот же сторож с жандармами убийство обсуждают, так я еще больше испугался. Говорят, что там много крови было. Но у меня на руках не чужая кровь! Моя собственная, я падал несколько раз вчера, все руки себе исцарапал. Бремер вытянул руки ладонями вверх и показал их сыщику и жандарму, а затем повернул их обратной стороной: — Видите: если бы я кого-то убил одним сильным ударом, то у меня были бы разбиты или покалечены косточки на пальцах с внешней стороны, а не внутренней, правильно? Да и как я с разбитой ногой гнался бы за кем-то по саду? Вы хоть понимаете, что я просто не мог никого убить? Тем более женщину! Ленуар покачал головой, проверяя, подходит ли найденный им ключ к раздевалке. Нет, он был слишком большим. Бремер говорил убедительно. И его приятели по тренировкам это скоро смогут подтвердить. Но пока было рано сбрасывать его со счетов. Шину можно наложить и на здоровую ногу, а ладони стереть — не только падая на землю. Другое дело… — А почему вы все-таки решили, что убита женщина, а не мужчина? — спросил он у Бремера. — Вы же сами сказали, что в саду убивали женщин! Об этих убийствах писали во всех газетах. — Сегодня убили мужчину. — Не может быть! — выдохнул Бремер. — Почему не может быть? — Потому что этой ночью я слышал женский крик… Весь вечер Ленуар опрашивал работников музея и охрану Люксембургского сада, но больше никто не слышал никаких криков и уж тем более не видел у входов в сад никаких женщин. Может, спортсмен лжет? В любом случае было ясно, что кричал не убитый Сорель: куратор выставки сказал, что у Сореля был не по годам низкий голос, что все вздрагивали каждый раз, когда билетер открывал двери музея и гремел свое: «Добро пожаловать в Люксембургский музей!» Около девяти вечера всех пришлось отпустить по домам. В голове роились тревожные мысли, — Ленуару точно не помешало бы выспаться, но неопределенность, с которой он столкнулся, не давала ему покоя. Он вышел из музея и попросил провести следующую ночь в саду. В полночь сад залил лунный свет, мягко подсвечивая античные вазы, лестницы и каменные балюстрады. Затем сад снова погрузился в сонный туман, позволяя высоким деревьям слиться с темнотой ночи. Пахло мертвой листвой. Под утро начал накрапывать дождь. Глаза сыщика слипались, и вскоре он точно уже не мог сказать, спал он или бодрствовал. Однако утром его разбудил крик. Ленуар весь напрягся, прислушиваясь, не показалось ли ему. Нет, кричали со стороны бульвара Сен-Мишель. Это был не женский крик, нет! Кто-то очень четко проорал три раза у восточного входа. Сыщик бросился в ту сторону. Он никак не мог поверить своим ушам, но факт оставался очевидным: голос не просто кричал, он орал петухом. У восточного входа Ленуар действительно заметил возню. Жандармы волочили к нему низенького улыбающегося человечка. Тот не сопротивлялся. То, что сыщик издалека принял за платье, вблизи оказалось разноцветным пончо. |