Книга Детектив на осень, страница 68 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Господин полицейский, кажется, я знаю, кто это… Это наш билетер Николя. Николя Сорель. Он сегодня утром не пришел на работу. Я велел послать за ним, он живет неподалеку, но дома его тоже не оказалось.

— Вы уверены? — спросил Ленуар. Все-таки его зарисовка по памяти была экспрессивна, но точно опознать человека без глаз?

— У Николя вот здесь, видите, на виске, родимое пятно, — сказал директор, показывая толстым пальцем сыщику на портрет, словно этот портрет рисовал не Ленуар, а кто-то другой. — Он всегда очень пунктуален. Николя работает у нас билетером уже два года. И ни разу за это время он не опаздывал и не отсутствовал без предварительной договоренности. Наоборот, он приходил всегда пораньше, и я доплачивал ему за уборку. Он мыл по утрам у нас полы. Каждый день в этом осеннем сезоне в музее толпы посетителей. Вы же знаете: новая выставка пользуется большой популярностью, выставляем картины герцога Люксембургского. Бедный мальчик…

— Скажите, сохранилась ли у вас личная анкета билетера?

— Конечно! Но там у Николя ничего особенного не написано. Он сирота, только его фотопортрет и адрес.

— Это как раз то, что мне нужно!

Через пять минут Ленуар открыл бумажную папку, в которой хранились все анкеты работников музея, и по алфавиту нашел листик билетера. С фотографии на него смотрел совсем еще молодой человек, и уверенный взгляд больших светлых глаз действительно мог смутить не одну миловидную студентку Сорбонны. Глаза Сореля выдавали в нем взрослого не по годам человека, которому с детства приходилось искать себе приличный ночлег и работу, чтобы не умереть с голоду.

В анкете было написано: «Николя Сорель. 18 лет. Сирота. Принят на работу билетером. Проживает на улице Феру́. Характер норовистый, но воспитание получено в монастыре кармелиток, знает, как держать себя с благородными людьми. Рекомендован Босье». И чуть ниже: «Со второго года работает по утрам полотером. Можно положиться. Чист на руку. Никогда не воровал. Всегда пунктуален и вежлив. Одевается опрятно, гигиенист».

— Кто такой Босье? — спросил Ленуар у директора музея.

— Это был наш самый старый смотритель. Он умер в прошлом году. Они с Николя были соседями, так и познакомились. Николя относился к нему всегда с большим почтением. Босье Николя всему и научил: как к посетителям обращаться, как следить за чистотой белья и обуви, как вести себя с дамами, если им нужна помощь или план музея.

— А почему вы пометили, что характер у Сореля был «норовистый»? Это не сочетается с остальным описанием вашего билетера.

— Так он еще отроком был. Сами знаете, как у них может настроение-то меняться, — ответил директор музея. — Однако Николя умел себя обуздать. Его характер и сила — вы же видели, какого он большого роста, — нам позволяли сэкономить на втором стороже. Ежели кто хватил лишку в саду, ну, выпил вина, или его разнесло от жары, то Николя никогда такого посетителя не пускал. Одного вида Николя было достаточно, чтобы отвадить нарушителей порядка. Где я теперь такого найду?..

— А волосы вы ему за этим же разрешили отрастить? Чтобы создать образ, так сказать, парижского Геракла?

— У нас ведь художественный музей. Николя всегда носил длинные волосы. Говорил, что даже не помнил себя с короткими. Но он следил за волосами. Мыл их не меньше двух раз в месяц, а иногда и чаще. Босье ему еще свою кельнскую воду давал, чтобы от парня пахло не улицей, а цветами. У нас же здесь сад, мы продаем мечту.